— Да нет! Всё у меня на глазах происходило. В грудь меня штык-ножом ударили, я умирал и всё видел. Когда очнулся, немцев уже не было, только трупы моих лежат. Сестёр изнасиловали, а потом горло перерезали, а отца как первым застрелили, так даже и не обыскивали. Так и лежал.
— Что-то ты мне Сергей заливаешь! Видел я раны от немецкого штык-ножа, шансов никаких, а ты жив здоров? Как так? — прищурился Николай.
Я молча снял рубаху и повернулся к костру.
— Ну ты парень и везунчик! Даже не слышал о таком! — просипел обалдевший Николай.
— Я сам не знаю, как выжил, волшебство наверно. Иди Николай. Мне одному нужно посидеть. Иди — отвернулся я, пряча слёзы в глазах от Николая.
Тот молча встал и ушёл, а я остался у костра. Смотрел на огонь и думал, как могло получиться, что я попал в это тело и для чего? Слёзы капали и капали, но я не замечал их. Всё же мне только 14 лет и реакции организма сложно контролировать. Тем более, после такой встряски, воспоминания шли в моей голове волна за волной. То я видел счастливую Сашу, играющую с котёнком, то Даша задорно смеясь, брызгалась в меня водой из бочки, где я умывался, то Маша пела мне песенку на ночь и ласково трепала по волосам, а вот гордый и счастливый отец, когда ему рассказывают знакомые командиры о моих успехах. Причём воспоминания о семье Сергея плавно переплетались с воспоминаниями о моей семье, оставшейся в будущем. Полная каша в голове, надо бы всё перемешать, а то подгорит. Сколько времени прошло я не знаю, просто в какой-то момент понял, что я не один. Повернул голову и увидел жалобно смотрящую на меня Машу.
— Почему не спишь? — спросил её.
— Страшно! Можно я с тобой побуду? — попросила она.
Я посмотрел на звёзды и сказал:
— Пойдём спать горе ты моё.
Залил костёр водой из чайника и мы пошли к броневику. Двойняшки уже спали в обнимку. Поправил им одеяло и лёг рядом, Маша улеглась со мной. Обняла меня сзади и через пару минут уже сладко посапывала. С той стороны броневика шептались мужики и под их мерное бормотание, уснул и я.
Проснулся по привычке рано. Аккуратно, что бы не разбудить Машу вылез из под одеяла и пошёл к озеру умываться. Проходя мимо спящего на посту Василия, спёр у него автомат и положил в сторону, а ему в руку сунул лопату. Потрепал за холку своего коня Огонька и повёл его с собой напиться воды. Когда умылся, решил провести опыт, обнял за голову Огонька и захотел очутиться у въезда в лес, где привязывал его вчера к дереву. Открываю глаза! Есть! Получилось! Огонёк удивлённо зафыркал и я опять обнял его за шею. Раз и мы опять у озера. Отлично! Так мы быстро весь хабар, в лес перетаскаем. Довольный собой пошёл готовить на всех завтрак.
Через час по лагерю расплылся обалденный запах, вкуснейшей каши с тушёнкой и народ сразу стал просыпаться. Первым встал Николай и сразу принялся хохотать над Василием, его поддержал проснувшийся Егор. Василий смотрел на них непонимающим взглядом, пока Николай не указал ему на лопату в руках. Василий всё понял и посмотрев на мою улыбающуюся рожу покраснел. Девчата крутили головами, не понимая причину смеха. Я похлопал руками, привлекая общее внимание и скомандовал:
— Пятнадцать минут на умывание и привидения себя в порядок. Потом завтрак и общий сбор. Будем говорить о делах наших скорбных. Всё время пошло, постучал я пальцем по трофейным часам на руке.
Народ сразу подорвался и пошёл дружно умываться, а я залез в броневик к пулемёту и стал осматривать в бинокль окрестности. Сам я уже позавтракал и теперь охранял жадно глотающих горячее едоков. Когда все перекусили, я махнул им рукой, подзывая всех к броневику.
— Николай вам слово, что вы решили? — спросил я глядя на красноармейцев. Ответил к моему удивлению Егор.
— Мы с тобой Сергей. Вчера долго спорили, но ничего толкового не придумали, а у тебя явно есть план действий. Да и обстоятельный ты и продумываешь каждое своё действие. Мы решили, тебе доверится и согласны пойти к тебе в подчинение, на постоянной основе, а не временно. Ты ведь партизанский отряд будешь делать? — и все трое уставились на меня.
Так-так. Слишком грамотно Егор всё разложил, мужичок явно не простой, нужно держать ушки на макушке.
— А скажи Егор, кем ты на гражданке был? — с подозрением посмотрел на него.
Мужики дружно заржали, а Егор покраснел, но ответил:
— На почте, почтальоном. После работы учился на бухгалтера. А что?
— Да речь у тебя правильная, как у студента вот и спросил — а потом совершенно неожиданно даже для себя пропел:
— Не скучайте, Получайте. Кто заждался, Кто влюблён! Письма нежные родные! Деловые, заказные! Всем вручает Егорёша! Аккуратный почтальон!
— Всем вручает Егорёша! Аккуратный почтальон! — пропели все, вместе со мной и дружно рассмеялись, включая Егора.
— Ну а вы девушки как, со мной остаётесь, или вас к родственникам куда доставить? — спросил я девчонок, когда все отсмеялись.
— С тобой мы Серёжа! Мы же твоя семья! Где ты там и мы — ответила Маша, а двойняшки дружно закивали головами.
