Хозяин квартиры вскочил помочь, но тут же сам почувствовал слабость. Что-то происходило… У него достало сил отодвинуть кресло от стола, – грек сделал шаг, покачнулся, оперся об угол, повалился спиной на зеленую скатерть…
От лифта Элла направилась не на улицу, она попросту уже ничего не видела перед собой, – а куда-то вбок…
Глухая стена, покрытая мозаикой из камешков. Голубого и зеленого оттенков – из них были составлены пенные морские волны. В углу, у стеклянной стены, открывавшей вид на оживленную улицу, – узенькая простая дверь. К ней двигалась Фицджеральд.
Охранник, облокотившийся о приполок гардероба, следил за Эллой, но с места не двигался. В момент, когда Фицджеральд оказалась у двери, та распахнулась. В холл из нее вышел пожилой мужчина в заношенных, пузырящихся на коленях брюках и пиджаке с обвисшими плечами. И то и другое – неопределенного грязно-коричневого цвета. В руке он держал электрический чайник с раскрытой крышкой.
Задев его плечом, – он отшатнулся, словно был вовсе без сил, – Фицджеральд вошла в распахнутую дверь…
Там раздался грохот, – упало на пол что-то тяжелое, затем – вопль ужаса.
Охранник уже не видел в проеме спину молодой женщины. Глаза его округлились, но он не сдвинулся с места.
– Сейчас этот Турсунов сказал мне: опять пошел девятнадцатый век! Как ураган!.. Каждый из них, кто хоть раз туда ухнул, вертается заново. Хочет, не хочет… Без разницы!
Килин стоял в углу, спрятавшись за собранной в складки шторой. Та ниспадала с карниза, укрепленного под высоченным потолком. Различить Николая можно только с улицы. Да и то, если внимательно вглядеться в окно, когда лучи солнца перестанут бликовать на его стеклах.
Он не видел говорившего, но голос ему определенно знаком. Где он его слышал?.. Два человека четверть минуты назад подошли к шторе, остановились. Один молчал. Второй говорил медленно, приглушенным голосом, точно опасаясь, что его услышат.
– А как же ты?.. – подал наконец голос первый.
Второй едва слышно рассмеялся.
– А где, как ты думаешь, мне лоб раскорябали?!. – Килин напрягся. – Уже побывал там. Все впустую. Кончик моего ножа чуть не попробовал крови… Этот гад провалился, как сквозь землю! Сквозь стену… Там, видно, была дыра. Вниз, в подвал… Ну ничего!.. В этой грязной яме он наверняка свернул себе шею.
«Соловейчик!» – Николай задержал дыхание.
Некоторое время до него не доносилось ни звука. Потом две пары ног, удаляясь, медленно зашагали по паркетному полу.
Выждав минут пять, он осторожно выглянул из-за шторы. Мимо, уже спиной к нему, по просторному залу шел человек из обслуги. Килин бесшумно выскочил из своего убежища. Надо было спешить!
«Быстрей к машине! Попытаюсь вырваться отсюда…»
Обогнув дом, – перед главным входом стоял роскошный лимузин Кёлера, но самого хозяина нигде не видно, – Килин оказался на недавно разбитой аллейке. Деревца вокруг дорожки, выложенной тротуарной плиткой, были совсем молодыми. Дальний ее конец выходил на автостоянку. Теперь его не видно…
Человек шесть или семь рабочих пытались поднять на тщательно оштукатуренный пьедестал статую – копию античной Венеры. Николай пошел помедленнее, напряженно вглядываясь в толпу.
Статуя была обвязана веревками, но кран – тяжелый автомобиль – стоял чуть поодаль. Он не мог подъехать к месту установки на нужное расстояние. Мешали разбитые вокруг цветники с композициями из редких экзотических бутонов на тонких стеблях. Кёлер лично заботился об украшении своей усадьбы. По его указаниям выписывались саженцы и семена. Хозяин дворца разбирался в редких видах цветов, периодически обходил свои владения, давая садовнику весьма полезные указания.
Рабочие хотели вручную водрузить статую на пьедестал, но подняв Венеру на уровень его верхнего края, с натугой опустили обратно. Должно быть, испугались, что в последний момент не удержат богиню и она ударится о свой постамент и расколется. Килин медленно подошел к толпе, пытаясь при этом рассмотреть автостоянку.
Миновал с любопытством косившихся на него рабочих. Три человека, один из которых хорошо одет, совещались у пьедестала, поглядывая то на кран, то на обвязанную веревками статую.
Николай замер. Издалека его фигура не должна быть заметна на фоне толпы…
Возле его авто стояли трое. Два в темных костюмчиках. Короткие, почти налысо стрижки. Так выглядели сотрудники службы безопасности дворца. Третий… Это Турсунов!.. Килину показалось: гипнотизер смотрит в его сторону. Николай испытал тревогу, непреодолимое желание развернуться и пойти прочь. Тут кто-то взял его за локоть…
Вид парусника, пришвартованного к набережной, поразил Фицджеральд. Мучительные ощущения, которые она испытывала еще секунду назад, точно рукой сняло. Как будто в вены влили особое химическое вещество, вернувшее ее к жизни.
«Девятнадцатый век! Вот он… – поняла Фицджеральд. – Но как?!.» Затылком она почувствовала взгляд. Леденящее чувство опасности пронзило ее от пяток до макушки. Она была уверена: человек, за которым ей поручено следить, – здесь, в нескольких шагах…
