На самом верху вспыхнул свет и в следующее мгновение волна электрического огня скатилась вниз, к дверям, к подножию ступеней. К Килину, перепрыгивая через них, спускался средних лет поджарый мужчина в строгом черном костюме. Короткие волосы расчесаны на аккуратный пробор. От него веяло неприметной стандартностью: так выглядят официанты, охранники…
– Прошу вас, поднимайтесь за мной. Вас ждут! – проговорил он. Жестом поманив Килина за собой, стал подниматься по лестнице.
В сумочке у Василисы мобильный телефон заиграл мелодию. Модель достала трубку с самого дна. Из-под косметики, сигарет, пачки визитных карточек. Посмотрела на дисплей. Лицо изменилось.
Оттолкнула от себя спинку переднего сиденья, открыла дверь, выбралась из машины. Сквозь стекло Вадик видел – подносит телефон к уху, что-то говорит. Слов не разобрать. Беседуя по мобильному, девушка медленно шла по гравию.
С минуту Вадик смотрел ей в спину. Потом она оказалась на шоссе и вскоре исчезла за углом забора. Слепян ждал – вернется, но время тянулось, а Василисы не было.
Сперва нетерпеливо решил, что выедет обратно на дорогу, потом передумал. Все-таки довез ее сюда он, не может просто так уехать!.. Прождет здесь хоть до ночи. Только бы вернулась обратно! Предчувствовал: самое главное в истории непонятным образом связано с Василисой. Но модель каждый раз исчезала неожиданно.
Не выдержав, резким движением распахнул дверь спортивного купе, вылез наружу, размял ноги. По всей округе распространялся запах гари… Прокашлялся. Вгляделся в жидкий ельник – он начинался сразу за обочиной… За ним – азиновский забор.
Вздрогнул: через ограду лез человек. Если он находился на территории Рустама на законных основаниях, чего бы ему покидать ее таким способом?!
Вадик медленно, потом все торопливее двинулся в глубь ельника. Человек, перелезавший через забор, был уверен: его никто не видит. Лесок необитаем. Засыпанная гравием дорога, проложенная в сторону трансформаторной будки, почти никогда не использовалась. Между забором и домом Азино – Слепян знал это – густой сад с высокими деревьями. Из окон перебирающегося через ограждение человека увидеть невозможно.
«Система видеонаблюдения, если есть, повреждена пожаром!» – осенило Вадика. Еще прибавил шагу, забирая чуть вправо – предполагал: человек двинется не к шоссе, а в дальнюю, самую густую часть ельника. Расстояние между ними сокращалось.
Человек не торопясь спустился на землю. Неловко припал при этом на одно колено, отряхнул джинсы, распрямился. В этот момент увидел приближавшегося Слепяна.
Расстояние между ними достаточно велико, чтобы Вадик толком мог разглядеть лицо злоумышленника. Тот мгновенно отвернулся, побежал вдоль забора. Фигура замелькала между елей. Слепян ринулся следом. В какое-то мгновение показалось, что прежде он уже видел этого человека. Чтобы подтвердить или опровергнуть догадку, должен был догнать его.
Огромная зала, оформленная еще более роскошно, чем фасад загадочного особняка, залита ярким сиянием нескольких десятков укрепленных на стенах и потолке светильников: массивный хрусталь, камень, позолота на металлических пластинах, оригинальный дизайн – все должно стоить немалых денег.
Но здешняя атмосфера Килину не понравилась – декор слишком криклив, на грани безвкусицы. Хотя в каждом предмете интерьера угадывалась эксклюзивная работа крупного мастера, все вместе они собраны дилетантом.
У дальней стены, украшенной одновременно и мозаикой, и несколькими картинами – сочетание, которое прежде Килин не встречал никогда, за массивным столом в кресле с высокой жесткой спинкой восседал пожилой человек, копавшийся пальцами обеих рук в тарелке.
Услышав шаги, повернулся, бросил короткий взгляд на вошедших – провожатый Килина чуть поотстал, пропуская Николая вперед. Человек за столом схватил лежавшую рядом с тарелкой белую тряпочную салфетку, принялся тщательно вытирать пальцы.
– Иван Александрович Турсунов… – остановившись, почтительно проговорил неприметный провожатый в черном костюме. Последние десять метров до сына следователя, после революции разбиравшего дело попрыгунчиков, Килин прошел один.
– Волчий вой… Телефонный звонок… – задумчиво произнес Кёлер. – Служба безопасности обшарила башню. Ничего подозрительного.
– А следы?.. – Домбровский лежал на огромной кровати – спинка из натурального ореха, работа итальянских столяров – качество исключительное! Это была одна из лучших спален в особняке. Кёлер настоял, чтобы Михаила перенесли сюда из его комнаты во флигеле после того, как врач проявил беспокойство: гематомы на голове Домбровского могли нагноиться. Требовался полный покой.
– Мои ребята утверждают: следов много. Но их оставили только два человека – Марта и ты.
– Где твоя жена?
– Хотел бы я знать!.. – Кёлер, до этого сидевший на краю кровати, нервно поднялся на ноги.
Заходил по просторной спальне.
