– Наш бизнес еще ничего не принес!.. Ты уже разъезжаешь на лимузине. Какого черта выкинул столько денег?!.
– Это часть моего имиджа, – спокойно возразил Макс. – Не понимаешь: в модельном бизнесе главное – имя. Должен производить впечатление. Меня видят те, кто завтра станут моими клиентами!..
Минуту назад Эрика вышла из подъезда. Придет время и ночью, стараясь быть никем не замеченным, в него войдет миллиардер Махмут.
– Послушайте, вот уже несколько дней я провожу в постоянных экспериментах. Нужно восстановить свое умение гипнозом отправлять людей в девятнадцатый век. Что-то случилось, и мастерство больше не действует. Из-за этого у меня огромные проблемы. Я теряю друзей. Рушатся связи, на которых построен весь мой бизнес. Уже несколько розничных сетей отказались распространять мой «Эрогель». Сегодня приходил человек. Он владеет крупной аптечной компанией. Когда я не смог помочь ему перебраться в Петербург девятнадцатого века, он решил, что я делаю это нарочно. Пригрозил расторгнуть контракт. – Турсунов говорил незнакомым, чужым голосом. Килин чувствовал: теперешняя откровенность гипнотизера – признак его слабости. В другой ситуации Турсунов никогда не стал бы откровенничать с Николаем. Теперь его жизнь падала в пропасть – он потерял осторожность…
Проезжая час назад по шоссе мимо усадьбы Кёлера, Килин обогнал такси. В пассажире узнал гипнотизера.
С момента, когда часовой механизм бомбы выключился, он не перестал думать о погружении в девятнадцатый век. Теперь оно невозможно. В причине сомнений не было… Но каким образом взрыватель действует на процесс гипноза?
В зеркало видно: такси с Турсуновым свернуло на узкое шоссе. Оно вело к воротам усадьбы. «Значит, Турсунов и Кёлер постоянно общаются. А может, Турсунов живет у него?..» После вечеринки в огромном доме могли разместиться два-три десятка гостей.
Килин свернул к обочине, набрал номер Шаварского. Тот моментально ответил…
– Мы все у Кёлера… Самого нет, но Марта лично разливает всем душистый чай с лепестками роз. Вспоминали тебя. Приезжай, если можешь, – сказал Миша.
Сдвинув половинки телефона-слайдера, Килин убрал его в карман, съехал с обочины. Промчавшись по шоссе полкилометра, развернулся в обратную сторону. Но к усадьбе Кёлера не поехал. Добрался до торгового центра, в котором было уютное кафе, выпил не спеша две чашки кофе и только после этого покатил к дому лекарственного магната… К этому моменту гости уже выпили чай и разбрелись по обширному парку.
В арке главных ворот Килин по телефону поговорил с Мартой. Подкатив к дворцу, не встретил у подъезда гостей, о которых говорил Шаварский. Но в стороне, у молодого деревца, посаженного у стены флигеля, увидел человека, ради которого приехал сюда, – гипнотизера.
Николай еще не знал, что до событий, которые круто изменят ход его истории, остается меньше получаса.
– Теперь руководить брендом «Макс Тавурин» стану я! – Эрика и Степан Солдатенко, коммерческий директор фирмы, которую учредили покойный модельер и его сестра, сидели в небольшом, с артистическим шиком обставленном кабинете. Девушка – она была в платье своего излюбленного черного цвета – расположилась за компактным письменным столиком. Эту антикварную вещицу Тавурин приобрел в Амстердаме. Прежде, при его жизни, за ним работал только он сам.
– Эрика, при всем моем уважении к вам… – Солдатенко всегда заочно побаивался сестру Макса. Он видел ее лишь пару раз мельком в их офисе. Тогда показалось, что эта женщина может нанести ему неожиданную, серьезную обиду. – Вы же не модельер. Кто станет работать над коллекциями?..
Директор ожидал резких фраз, но Эрика великодушно усмехнулась.
– Я веду переговоры с несколькими молодыми художниками. Станут работать под моей маркой…
Солдатенко пожал плечами.
– Есть возможность инвестировать в дело значительные средства, – продолжала сестра Макса. – За хорошие деньги можно привлечь кого угодно. Модельеров я навидалась предостаточно. Большинство не стоит и гроша…
Она замолчала и пристально посмотрела на Солдатенко.
– Со следующего месяца твоя зарплата будет удвоена, – проговорила Эрика. – Увижу, что недостаточно стараешься, вышвырну тебя отсюда за минуту… Не нравится – пошел вон уже сейчас!
Спортивное купе Градусова выкатило на неширокое шоссе – последняя часть пути до виллы писательницы Боккум. Бобби надавил на газ. С хищным ревом мощный автомобиль начал ускоряться. Стрелка спидометра ползла вправо недолго. Этим вечером повсюду было много машин.
Преграда в виде тащившегося в ту же сторону джипа (на самом деле он ехал весьма быстро) вызвала у Бобби раздражение.
Сейчас ему казалось, что все опасное и страшное – позади. Он боялся нападения вчера, сегодня утром, но никак не теперь. Оптимизм не был основан ни на каких логических доводах. Просто чутье, ощущение… «Все будет хорошо!»
