– От такого вполне могут расшататься нервы, – согласился следователь.
– Так вот, – Анжелика подняла к потолку ясные безмятежные глаза, – мне кажется, это она убила свою сестру и ее мужа.
В кабинете следователя Молотова повисла гнетущая и всепоглощающая тишина.
– Ты серьезно? – наконец осторожно поинтересовался Станислав Андреевич.
– Абсолютно! – кивнула Анжелика.
– Анжелика, не начинай. Только все закончилось.
– А ты не помнишь, как все начиналось?! – воскликнула она. – Именно я начала подозревать, что вокруг меня происходит что-то странное… Я прямо чувствую это! Я как оголенный нерв! У меня знаешь как интуиция развита! Да назови это как хочешь! Факт остается фактом.
– Нет. Это невозможно! Но почему ты такое подумала про эту… как ее? Галину! – вздохнул Станислав Андреевич, намереваясь следовать намеченной линии поведения в их семейном союзе, а именно не ссориться.
– Я же говорю – интуиция.
– Так же, как с Егором? Ты его в кровавые маньяки записала, он и студентку убил, и жену. А оказалось, что он никого не убивал, сам жертвой стал, – сказал Молотов.
– Да! Егор у нас белый и пушистый! Он всего лишь стал свидетелем убийства молоденькой девчонки и не сообщил туда, куда следовало. А после этого заказал свою жену! Просто ангел во плоти!
– Но все равно твоя интуиция ошиблась! – не согласился Станислав Андреевич.
Анжелика надулась.
– Ну ладно, рассказывай, – смилостивился Молотов.
– Все-все-все? – оживилась Анжелика.
– Все, что сочтешь нужным, – сдержал улыбку Станислав Андреевич. – И все-таки почему ты думаешь, что она в чем-то виновата?
– Не просто в чем-то, а в гибели сестры и ее мужа! – заявила Анжелика.
– Ты все-таки пугаешь меня! Получается, у моего друга Жоры не частная больница, а просто какое-то сборище маньяков, зализывающих свои раны и заодно прячущихся от мира и следствия.
– Именно так! – горячо заверила его Анжелика. Глаза ее заблестели особым светом. Гончая взяла след.
Анжелика рассказала Станиславу ту историю, что ей в свое время поведала Галина. Про ее сестру Татьяну и зятя Олега, про его недомогание и их поездку к целительнице Евангелине.
– Просто захватывающий сюжет для фильма, – хмыкнул Станислав Андреевич.
– Ты что, не веришь мне?!
– Верю! А почему ты не веришь ей? Ты же не знаешь эту Галину. Напридумывала себе…
– Прежде чем прийти к тебе, я…
– Что?
– Не будешь ругаться? – уточнила Анжелика, чем напрягла следователя еще больше. – Я разыскала, где Галина живет, и понаблюдала за ней. Издалека. Она гуляла во дворе со своими, то есть с детьми сестры, – сказала Анжелика.
– И что узрел твой опытный взгляд? – постарался сделать очень серьезное лицо Станислав Андреевич.
– А ты не улыбайся!
– А я и не улыбаюсь! – ответил он.
– Знаю я! Так вот, Галина просто наседка. Хлопочет и хлопочет вокруг детей, словно квочка. И шапочку подправит, и шарфик завяжет, и ботиночки платочком протрет, предварительно поплевав на него.
– И что в этом плохого и подозрительного?
– Гиперопека, – не согласилась с ним Анжелика.
– Дети только что потеряли родителей, они нуждаются во внимании.
– Только дети счастливыми не выглядели. Они смотрели на Галину затравленно и шарахались от нее.
Молотов задумался, а Анжелика продолжала:
– Это говорит о том, что на виду Галина одна, а когда двери закрываются, она может быть совсем другой.
– И ты думаешь, что…
– Галина бесплодна и жутко завидовала сестре. Устранив ее, она стала мамой. Тем, кем она все время хотела стать. Единоличная опека. Сын, дочь.
– Это все бездоказательно, – пожал плечами Молотов.
– Слушай, кто из нас следователь? Ты или я? Даже я понимаю, что доказательства надо искать там, где произошло преступление!
– Столько времени прошло! Сама говоришь, сгорело там все! – напомнил Станислав Андреевич.
– Но люди же остались какие-то? Свидетели!
– Не говори глупостей!
– Тогда давай расколем Галину, и она во всем признается!
Следователь вытаращил глаза, лоб покрылся испариной.
– Шучу я! – засмеялась Анжелика. – Я знала, что ты так отреагируешь, поэтому… – Она неожиданно замолчала, нервно теребя сумку.
Молотов же всем своим существом превратился в знак вопроса, стараясь не забывать, что они не ссорятся и что перед ним женщина, которую он хочет сделать своей женой. Об этом ему напоминала и маленькая коробочка во внутреннем кармане пиджака, которая давила ему на сердце. Там находилось колечко с каратным бриллиантом.
– Ты сама как бриллиант! – хотел сказать Станислав Андреевич.
– Что? – не поняла Анжелика.
– Я вслух это сказал? Ты с ума меня сведешь, – вздрогнул Молотов.
– Ты только не ругайся… В общем, я поехала в то поселение, где жила целительница, – выдохнула Анжелика, словно ныряя в омут с головой. – Там в глухом лесу отстроена деревня. Люди живут очень замкнуто, ни с кем не разговаривают, не доверяют никому.
– Очень хорошее место для сбора доказательств, – закончил за нее мысль следователь.
– Но я умею расположить к себе людей! Я не сдаюсь ни в какой ситуации! – нахмурилась Анжелика. – Ты знаешь, как чудно звучит мой голос в вышине небесной сини и среди высоких сосен?
– Райская птичка пела для них?
