Эльф вскинулся, но наткнулся на насмешливые изумрудно-зеленые глаза и на мгновение замер. Торк! До чего же они яркие! Будто насквозь душу прожигают!
— Сволочь ты малолетняя, — вздохнул он, внезапно разжимая кулаки: спорить и что-то доказывать сил у него не осталось. — Язва, каких еще свет не видывал. Мерзавец и наглец, рядом с которым любой перворожденный покажется белой пушистой овечкой.
— Мм… спасибо, я стараюсь.
— Сам удивляюсь, почему до сих пор тебя не прибил.
— Нравлюсь я тебе, — вдруг лицемерно вздохнул этот мелкий наглец, невинно хлопнув длинными ресницами. — Признай очевидное: очень нравлюсь. Настолько, что даже…
— Я не интересуюсь мальчиками, — сухо оборвал его эльф, нехорошо поджав губы.
— Да? Какая жалость! Я бы потом такую байку распустил… Разумеется, я ее и так распущу… Случайно, просто обмолвлюсь ненароком. Всего пара словечек, но народ у нас на заставах догадливый… только намекни. Знаешь, как им понравится?
— Бели-и-ик! — угрожающе прорычал Таррэн, чувствуя, что его бесконечное терпение начинает подходить к концу.
Мальчишка гнусно хихикнул:
— Да ладно, чего скрывать-то? Думаешь, я не вижу? Ишь, как взвился! Как говорит Ирбис: если бы не было никаких оснований…
— Еще одно слово, и ты пожалеешь! — выдохнул эльф, хищно сузив глаза и буквально прожигая взглядом отвратительно веселую физиономию: та прямо расцвела от неземного удовольствия и предвкушения очередной подставы.
Особенно тогда, когда Траш приподняла страшноватую морду и предупреждающе рыкнула: «Не тронь!» Похоже, гаденышу ужасно нравилось доводить лю… в смысле эльфов до исступления.
«А ведь сделает, — неожиданно понял эльф. — Брякнет этак небрежно, подмигнет зеленым глазом, а потом еще и улыбнется так многозначительно, что даже молча на всю заставу ославит. Никаких намеков не потребуется. И тогда ничего и никому уже не докажешь. — Он опасно сузил глаза. — Ах, вот ты как заговорил? Снова нарываешься? Или считаешь, не найдется на тебя управы? За спиной подруги решил укрыться? Думаешь, я не отыщу способа, чтобы достойно ответить?! Глупый, наивный, человеческий детеныш…»
— Чего вы опять не поделили? — хмуро поинтересовался Урантар, спрыгнув с предпоследней ступеньки и с подозрением воззрившись на возмущенно фыркнувшего Таррэна.
— Ничего, — безмятежно отозвался племянник, старательно изучая безупречно синее небо. — Просто разговорились о вкусах на противоположный пол, но малость не сошлись во мнениях. Правда, ушастый?
— Конечно, малыш, — вдруг преувеличенно ласково отозвался эльф. — Ты совершенно прав.
— Не смей называть меня малышом! — немедленно взвился Белик, и темный коварно улыбнулся той обольстительной улыбкой, что больше походила на злорадный оскал.
— Почему? Раньше тебе нравилось.
У Урантара глаза буквально полезли на лоб. Как-как он назвал Белика?! Дядько решил было, что ослышался. И что значит это странное «раньше»? Невозмутимый Страж так и застыл на месте соляным столбом, переводя непонимающий, полный недоверия взгляд с одного лица на другое. Интересно, кто из этих двоих вдруг сошел с ума?
— Ах ты, нелюдь ушастый! — яростно выдохнул Белик.
— Что такое? — делано удивился Таррэн. — Чего ты так смутился, малыш? А… понимаю, извини. Конечно, это слишком личное и интимное… больше не буду при посторонних.
«Если, конечно, ты перестанешь напоминать про мои уши!»
Он очаровательно улыбнулся, а Белик яростно зашипел, сверкнув ядовито позеленевшими глазами не хуже хмеры, подскочил на месте и, кинув на дядюшку отчаянный взгляд, вдруг самым постыдным образом сбежал. Заметно раскрасневшийся, злой как демон, но и какой-то растерянный, если не сказать — смущенный. Ха, а ведь действительно зацепило за живое! «Вот теперь мы с тобой на равных… малыш!» — злорадно подумал темный.
— Я что-то пропустил? — озадаченно потер макушку Урантар, когда довольный сверх меры эльф еще и сочно причмокнул, едва не отправив в сторону возмущенно шипящего пацана воздушный поцелуй. Вот тебе на десерт, язва зеленоглазая! — Таррэн? Белик? Траш?
Но первые два участника спора отчего-то промолчали: угрюмо насупившийся Белик совершенно не горел желанием распространяться о случившемся, а отыгравшийся эльф начал опасаться, что пацан все-таки сорвется. Хмера же только расплылась в жуткой усмешке во все сто зубов, но не соизволила помочь ни одному, ни второму, к разочарованию хозяина и к нескрываемому удивлению Таррэна.
— Спасибо, милая, — стремясь закрепить успех, галантно поклонился эльф скалящейся «девушке».
И вот тогда Урантар окончательно понял, что начал сходить с ума, потому что непримиримая и свирепая хмера вдруг кокетливо стрельнула глазками, ехидно покосилась на не менее ошарашенного Белика и… милостиво кивнула! Да что ж такое в мире-то делается?!
— Карраш! Хоть ты объясни, что происходит?! — откровенно отчаялся что-то понять Урантар.
