Проклятие! Да как же он пропустил?! Как мог забыть, что за двадцать лет таким фокусам можно и хмеру научить, а не то что Дикого пса! Ну, Белик… Ну, негодник!
Таррэн, в который раз признав полное поражение, мстительно сжал кулаки, но больше ничего не успел: почти мгновенно провалился в глубокий, здоровый сон.
«Спи, – донеслось до него откуда-то издалека. – Спи, эльф, и ни о чем не тревожься. Тебе это нужнее. А я, так и быть, подожду еще…»
Последнее, что Таррэн увидел, – хитро прищуренные зеленые глаза, в которых светилось странное понимание, а еще – непривычно мягкая, какая-то всепрощающая улыбка, от которой почему-то расхотелось рвать и метать и снова знакомо екнуло сердце.
Проснулся он внезапно, как от толчка. Стремительно огляделся, ища причину резкого пробуждения, обшарил глазами пустую башню, пробежался по ворочающимся фигурам спутников, что тоже только-только начали приходить в сознание. Обнаружил на прежних местах мирно досыпающих светлых и наконец наткнулся на молчаливую фигуру Стража, который сидел у противоположной стены и смотрел на него абсолютно ясными глазами.
– Как себя чувствуешь?
– Неплохо, – настороженно отозвался Таррэн и снова огляделся.
Ни Белика, ни Карраша, ни Траш. Похоже, они отсутствуют уже давно. Узы, разумеется, тоже бесследно исчезли. Только в воздухе висел слабый запах воска и, как ни парадоксально, цветочного меда, который был в этих суровых заброшенных стенах весьма неуместным. Да левая щека отчего-то перестала нещадно саднить. Странно…
Эльф осторожно коснулся лица, неверяще провел по скуле пальцами, но ран от чужих когтей не обнаружил – их как хмера языком слизнула: кожа была ровной и абсолютно чистой. Без единой царапинки. Кажется, пока он дрых тут без задних ног, кто-то заботливо и очень бережно смазал глубокие порезы целительным, поистине бесценным «нектаром».
– К’саш…
– А-а-а! – внезапно благим матом заголосил Весельчак, резво вскочив и что было сил пиная в бок только-только продравшего глаза напарника. – Ату! Мы лысого потеряли!
От его истошного вопля проснулись все, даже те, кто вовсе не собирался этого делать, и неприязненно посмотрели на взвившегося с какого-то Торка соседа с редким единодушием. А тот, будто не замечая мрачного выражения чужих лиц, с нескрываемым азартом принялся пихать упорно сопротивляющегося Аркана.
– Вставай! Вставай! Вставай, дурень чернявый! Мы ж его упустили! Прошляпили! Лысого с нами нет!
– Какого… к лешему… лысого? – наконец измученно прохрипел тот, тщетно пытаясь уклониться от щедрого града сыплющихся на него ударов.
– Нашего! Лысого, как твоя коленка! Мы его потеряли!
– Да здесь я, лис дурной, – простонал откуда-то сбоку Ирбис. – Аркан, ты поближе… удави его, а? Душевно тебя прошу – убей, не то я выловлю и так отпинаю, что он навечно заречется будить усталых солдат после полудня!
– Здесь? – фальшиво удивился Весельчак, весьма резво отползая в сторону, после чего с довольным видом уселся, внимательно оглядел помятое лицо товарища, оценил его замученный вид и наконец с вопиющей небрежностью пожал плечами. – Жаль. А мне на миг показалось, что мы от тебя избавились…
– Паскуда!
– Вот-вот, – притворно вздохнул задира. – И я о том же: грубый, неотесанный, невоспитанный тип, от которого даже слова доброго не дождешься.
– Ну все… прости, Аркан, но я сейчас лишу тебя напарника!
– Давно пора, – флегматично отозвался Аркан, с невыразимым облегчением снова растягиваясь на полу, заложив руки за голову. – До смерти надоел со своими шуточками. И если этого не сделаешь ты, то скоро сделаю я.
– Предатель! – возмущенно ахнул Весельчак.
– Тогда позови меня, ладно? – устало прошептал Ирбис, опускаясь на дрожащих ногах обратно. – А то сейчас сил никаких нет, но потом мы его вместе выловим и удавим, чтоб неповадно было.
– Заметано.
– Эй, а где Белик? – нахмурился вдруг Сова, и Весельчак, разом позабыв про приятелей, торопливо завертел головой. – Куда он исчез? И хмеры ваши где? Урантар, с малышом все в порядке? Я же видел их здесь! Куда они подевались?!
Дядько упруго поднялся.
– Ушли.
– Как – ушли? – опешили люди. – Куда? Когда?
– Вот так. Домой ушли, отдыхать. Тут недалеко осталось – часа два пешком, дорогу я и сам знаю хорошо. Опасности никакой нет, потому что по эту сторону тропы крупных зверей почти не водится. Вот малыш и ушел: он нам больше не нужен.
Весельчак на мгновение замер, странным взглядом обшарил пустующую башню, озадаченных товарищей, которые точно так же чесали затылки. По достоинству оценил оплавленные края закрытой двери и как-то растерянно оглянулся на невозмутимого Стража.
– Так мы что… действительно прошли?!
– Да.
– Тропой смертников?!
– Да.
– И выжили?! Все?!
– Рыжий, тебе что, одного раза мало? – не выдержал Ирбис. – Трижды повторять надо? Да, да, да! Тупая твоя башка! Мы действительно прошли эту проклятую тропу и действительно живы! Что еще тебе неясно?!
– Гм, – недоверчиво покосился на него лис. – А почему у меня такое чувство, будто меня вывернули наизнанку, вытряхнули, а потом снова завернули? И так – много-много раз?
