– Да. Мы уже лет двадцать так живем и пока не жалуемся, – спокойно кивнул Белик. – Значит, ты поэтому сунулся в пределы? Из-за того, что других кандидатов не нашлось? Старшего наследника Изиара прибили, младшего так и не нашли… а ты – побочная ветвь, что ли?
– Можно и так сказать, – настороженно отозвался Таррэн, чувствуя, что вступает на опасную почву недомолвок. – Кровь Изиара у нас в роду сохранилась, но в моем случае это не дает привилегий и высокого статуса.
– Вот как… а не страшно рисковать шкурой за другого? – ухмыльнулся вдруг пацан. Эльф повернулся и очень внимательно посмотрел на Белика. – Неужто охота совать голову в петлю ради сбежавших наследничков?
– А тебе?
– У меня нет выбора, – разом помрачнел Белик.
– У меня – тоже. Сколько тебе лет?
– Двадцать девять. А тебе?
– Пятьсот тринадцать.
– Ха! – насмешливо выдал пацан, придирчиво изучая преступно молодое лицо перворожденного. – Неплохо сохранился, ушастый! Мне бы так в твои годы! Для твоего рода это много или мало?
– Средне. И не называй меня ушастым.
– Значит, до старости тебе далеко… – предпочел не заметить просьбу Таррэна Белик. – Жаль, не увижу, как ты поседеешь. Имя рода у тебя спрашивать конечно же бесполезно?
– Разумеется. Ты знаешь весь текст пророчества? – не принял шутки эльф.
– Тебе что, прочитать? – дерзко хмыкнул пацан. – Неужто память подводит? Годы сказываются? Или просто желаешь убедиться, что я не наврал?
Таррэн спокойно встретил насмешливый взгляд зеленых глаз.
– Какой из твоих вопросов мне считать обязательным для ответа? Текст можешь прочитать, если тебе не трудно, но меня, конечно, интересуют не трактовки, а оригинал. Последние строки, если точнее: в них вся соль.
Белик беззвучно ругнулся, понимая, что некстати расслабился и ненароком дал эльфу неоправданную фору, а тот ею сразу же воспользовался. Он с досады едва не сплюнул, но потом безнадежно махнул рукой. И, прикрыв глаза, вдруг перешел на чистейший эльфийский – тот старый, не лишенный изящества древний стихотворный слог, который встречался исключительно в хрониках и лишь в одном-единственном месте. У Таррэна всегда мурашки бежали по коже от странной мелодичности медленно падающих слов, которые, как и много лет назад, казалось, идеально точно описывали его собственное будущее.
Мерно раскачиваясь, будто от дуновения невидимого ветерка, Белик вытянулся в струну и буквально пропел на одном дыхании заветный текст, заставив эльфа оторопело замереть и сильно вздрогнуть от удивительно мягких интонаций, которых он у дерзкого сопляка никогда раньше не слышал.
