Внезапно сзади истошно взвыл Карраш, послышались какая-то возня и новый стон. Затем – звонкий щелчок выскакивающих наружу копий, сдвоенный удар и болезненный крик, непонятно кому принадлежащий. Почти сразу из темноты горестно закричала невидимая Траш, однако сделала это как-то странно – будто в длинную пустую трубу. Там неспешно загуляло злорадное эхо и послышался тяжкий скрип плохо смазанных петель, а затем – удар, будто обессилевшая хмера внезапно всей массой рухнула на пол.
Страж ловко поднырнул под невидимую плиту, внезапно возникшую из пустоты на уровне его груди, торопливо прополз под ней, стараясь не думать о том, почему под руками хрустят какие-то тонкие палочки, подозрительно напоминающие чужие кости, и почему ему кажется, что тяжесть над головой становится с каждой секундой сильнее. Скрупулезно отсчитал четыре удара сердца перворожденного, с облегчением выпрямился и, помогая кряхтящим спутникам без потерь преодолеть опасный участок, настороженно прислушался: не слышно ли где знакомых шагов?
– Скорее! – послышался совсем рядом усталый шепот Белика, и люди перевели дух: значит, живой. – Времени мало, а нам еще ворота искать!
– Сюда, – подал наконец голос Таррэн. – Здесь есть ход, его раньше за камнями не было видно. На голос идите, я совсем рядом с дырой. Рыжий, Ирбис? Элиар?
– Здесь, – прерывисто выдохнул Весельчак, отчаянно спеша на долгожданный звук открываемой двери. – Только в этом тумане ничего не видать. Ты уж скажи еще что-нибудь, а? А то у нас глаза не приспособлены… смотреть в пустоту…
– Сюда. Левее. Прямо…
Люди облегченно выдохнули. Какое счастье! Неужели все-таки прошли?
Внезапно откуда-то издалека послышался стремительно нарастающий гул, заставивший присутствующих испуганно замереть и непроизвольно оглянуться. А затем и вздрогнуть всем телом, потому что серое марево, злорадно пляшущее перед самым носом, неожиданно начало светлеть и как-то слишком уж быстро рассеиваться. Вот и небо проступило – все такое же ясное и ослепительно синее, затем и солнышко мелькнуло игривым лучиком. Медленно показались смазанные фигуры путников, застывших неподалеку друг от друга. Пыльные, грязные, замученные, перепачканные сажей, серой, невесть откуда взявшейся смолой и даже какой-то зеленой дрянью. Под ногами проступил сплошной белесый ковер из высохших от времени тростинок и расколотых черепков, в которых опытные вояки моментально признали человеческие кости. Между ними – обрывки одежды, ржавые доспехи, обломки стрел и оплавленные наконечники копий. Следы свежей крови, которую оставил кто-то, неудачно порезавшись об острый край. Позади – низко повисшая над всем этим ужасом великанская и умопомрачительно мощная каменная плита, которая все еще медленно опускалась, словно намереваясь прихлопнуть хотя бы одного дерзкого человечка. А под ней – две странные изломанные тени, которые с дикой скоростью преодолевали последние шаги, ненормально изгибая конечности и с надеждой смотря одинаково горящими глазами (испуганно округлившимися желтыми и хищно прищуренными зелеными) куда-то за спины оторопевших людей и эльфов. Точнее – на старую, нещадно изъеденную временем металлическую створку, которая продолжала открываться, будто жадная звериная пасть, маня бездонной чернотой спасительного выдоха. В каких-то десяти шагах от темного эльфа.
Заслышав подозрительный шум, Белик тихо застонал.
– Опять… Чего встали, идиоты?! Бегом отсюда! – Он змеей выполз из-под толстой плиты, что вполне могла стать его надгробным камнем, но тут же припал на четвереньки и быстро прыгнул, оттолкнувшись всеми четырьмя конечностями сразу. Словно не заметив шарахнувшихся в стороны людей, Белик в мгновение ока преодолел огромное расстояние, миновал округливших глаза эльфов и со всего маху ударил Таррэна в спину. Ровно в ту секунду, когда тот собирался ступить на следующую плиту.
– Не так, пр-ридурок! Куда?! Я кому с-сказал про щиты?! Р-р-разорву!
Темный эльф, нутром почуяв опасность, резким движением повернулся, умело избежав удара растопыренной пятерней. Затем так же резко наклонился, сбрасывая с себя пацана, с силой отшвырнул его прочь и одним движением оказался на ногах, больше не собираясь спускать наглецу ни единого лишнего слова.
Белик, отлетев на добрый десяток шагов, ловко извернулся прямо в полете и упал на все четыре конечности, как разъяренный кот перед новым броском. Взбешенный чужой тупостью, всклокоченный, в разодранной на спине куртке, что сейчас топорщилась дыбом, подобно гребню костяных игл у разгневанной хмеры. С поблескивающими сквозь рваную ткань звеньями удивительной кольчуги. Покрытый с ног до головы какой-то липкой субстанцией, подозрительно похожей на засохшую кровь. Приподнявшись на носках и кончиках пальцев, мальчишка люто оскалился и чуть присел, словно изготовившись к новому прыжку, а глаза его полыхнули такой смесью ненависти, голода и звериной жажды крови, что даже Урантар непроизвольно попятился.
