Впрочем, судя по испачканному рукаву эльфа, Таррэн все же умудрился немного привести в порядок хотя бы лицо мальчишки. Наверное, хотел убедиться, что крупных ран у Белика нет, лишь мелкие порезы и ссадины, которые были совсем не страшны. Ну и слава Линнет. Спасибо ушастому, что вытащил. Надо потом выспросить, каким таким волшебным способом он сумел привести малыша в чувство, если доселе это никогда и никому, кроме умницы Траш, не удавалось…
Урантар слабо улыбнулся и провалился наконец в блаженное беспамятство.
– К’саш… ты за каким иррдом меня укусил?!
Таррэн, вздрогнув от неожиданности, приподнял голову и, вырвавшись из недолгого забытья, со странным выражением воззрился на возмущенно взбрыкнувшего пацана, который внезапно пришел в себя и теперь активно барахтался, пытаясь выбраться из его рук.
Ах да, эльф совсем забыл, что не успел опустить его вниз. Уснул прямо так, с ребенком на руках, едва дополз. Правда, Седой вроде что-то спрашивал, но Таррэн уже не помнил, что именно. Лишь смутный образ сумел уловить и далекую мысль, что надо бы узнать, не слишком ли сильно Урантара ударило при падении, а то торопился, да и времени не было на любезности.
– Пусти! Пусти, ушастый, не то пожалеешь!
Белик отчаянно дернулся, ухватившись за безвольно раскинутые руки эльфа, даже приподнялся немного, но все же оказался слишком слаб, чтобы осилить такую сложную задачу. А потому, зло пошипев и недолго потрепыхавшись, в конце концов сдался: бессильно обмяк на чужой груди, неприязненно уставившись снизу вверх на остроухого спасителя.
Тот даже не шелохнулся: просто сил не было. И уж конечно, помочь Белику не пытался. Хочет – пусть сам сползает и топает отсюда к демонам, потому что дважды за один день накладывать узы – это чересчур даже для темного. Тем более когда первые сам же и разорвал от злости.
Вот теперь пускай сидит и ждет, пока темный соизволит подняться, и вообще делает, что хочет, потому что самому Таррэну было уже все равно. Просто на-пле-вать. Хватало того, что руки не двигаются, ноги как чугунные, резервов почти не осталось. Да еще и морда саднила, расцарапанная этим хмыренышем, будто у него ногти кислотой облиты.
– А не надо было меня руками хватать! – непримиримо буркнул Белик, мгновенно нахохлившись и сердито засопев, словно услышал мысли Таррэна.
– Как же тогда тебя было… вытаскивать? – прерывисто осведомился эльф.
– Ты что, кошку никогда не подзывал? Ласково, терпеливо…
– Я что, самоубийца – сидеть и сюсюкать с озверевшим детенышем, когда уже пятки горят?!
– А ты хоть бы попробовал! – огрызнулся пацан. – Вдруг бы получилось?
Таррэн поморщился и, приложив немалое усилие, все-таки спихнул наглого сопляка на пол.
Все, надоел. Выжил – и хватит. Не хватало только еще с ним нянчиться и выяснять подробности, каким таким образом надо усмирять взбесившуюся хмеру! Ну да, укусил, потому что другого выхода не было: только нажать в единственную уязвимую точку, что, похоже, была общей у всех жителей пределов – как раз за левым ухом. Но поскольку руки были заняты рычащей и бешено царапающейся ношей, то цапнул, чем смог, – зубами. Вон след еще остался на шее.
– Я тебя ни о чем не просил, – хмуро буркнул Белик, торопливо оправляя воротник и отползая под защиту Траш.
– Конечно, – устало закрыл глаза эльф. – Только узы заставил разорвать… Не мог нормально сказать, в чем дело, а не устраивать целый спектакль?! Языка, что ли, нет? Или страшно признаться, что был почти на грани? Что не справился с двойными узами и едва на нас не набросился? Неужели так трудно было попросить, чтобы я избавил тебя от сложностей?!
Белик насупился еще больше и забрался на приоткрывшую один глаз хмеру, растянувшись прямо на шипастой спине и обвив руками мощную шею. Уткнулся в надежную броню подруги и так замер, не в силах пошевелиться. Кажется, он подпитывался от нее потихоньку. В темноте его лица почти не было видно, только зеленоватые глаза чуть посверкивали да уши слегка порозовели, но Таррэн уже знал, что не ошибся. Знал с того самого момента, когда в странном наитии наложил узы единения и вырвал мятущееся сознание Гончей из плена звериных эмоций.
– Я думал, что справлюсь, – наконец тихонько шмыгнул носом пацан.
– Думал он, – передразнил эльф. – Не знаю, о чем ты вообще думал! Тебе вторые узы были нужны, как собаке пятая нога! Так зачем ты вообще в это ввязался?!
– Вторые узы должны были уравновесить первые, – совсем тихо возразил Белик. – Если бы не они, я бы сорвался раньше. Мы еще с вечера почувствовали, что дело плохо, когда разозлились на тебя и едва не зашибли, только я никому не сказал. Лишь Каррашик сообразил да Траш забеспокоилась, а больше никто и не понял.
– Почему ты не сказал хотя бы мне?! Я тебе что… – Таррэн неожиданно осекся.
«Враг?» – хотел он спросить, но вовремя вспомнил пустой и бесстрастный голос в своей голове, холодное: «Я всегда тебя жду», – и с досадой поджал губы. Да уж, тоже мне, друг нашелся. Если в тот момент мальчишка и врал, то совсем чуть-чуть, для большей убедительности.
