Упорный труд, которому я отдаю все свои силы и время, способствует лишь одному, процветанию общины и этому, наверное, только радоваться надо было, если бы решил связать оставшуюся жизнь с этим общественным образованием, а я этого не хочу и отчётливо это осознаю уже сейчас. Не моё это, не нравиться мне заниматься сельским хозяйством с утра до ночи, пускай здесь и не сравнимо лучше, чем на солеварне. Да и не затем я людей искал, чтобы прибиться к ним и как то у них устроиться на всю оставшуюся жизнь. Для начала мне надо найти человека, которому давно было обещано, что приду к нему с подмогой, а потом решать, где и как, эту свою новую, жизнь налаживать. Нет, спорить не стану, моя физическая форма с такой кормежкой быстро достигнет, для меня так просто небывалого уровня, но это всё равно не позволит отправиться на поиски товарища по несчастью прямо отсюда. Напарника привлечь я не имею права, сразу по нескольким причинам, стало быть надеяться могу только на себя, а надеяться особо не на что, не достаточно у меня опыта хождения по незнакомым и, как говорят, неприспособленным для жизни местам. Но идти то всё равно надо, я же обещал Степану, что вернусь. И что тогда получается? А получается так, что без палатки, дождевика, фляжки под воду, ножа, топора, какого нибудь оружия для охоты, фонарика, навигатора или на худой конец компаса, снова соваться в плохо проходимые дебри не стоит. Следующий заход туда может оказаться последним. В общине мне эти вещи не выдадут точно и даже в долг, поносить немного и то не дадут, нет их здесь. А место, где можно раздобыть всё это, судя по тому чего я увидел в доме Дена, для меня так и остаётся загадкой, и лезть туда напролом, равносильно самоубийству, что то подобное я уже проходил, совсем недавно. Это мне повезло, что набрёл на общину, где проповедуют вечные ценности, а поселение с большим скоплением людей, о котором кое что знаю от Драпа, может встретить не так доброжелательно. И искать меня действительно там могут, я же не знаю, что у них тут за уголовный кодекс действует. Если всё это учитывать, то выход один: надо любыми способами больше разузнать о месте, называемом здесь не иначе, как "Город", о людях проживающий в нём, да и о мире, где оказался не по своей воле, тоже не мешало бы прояснить некоторые тонкости. У кого? Да, пожалуй, есть у меня кандидат, среди местных, на должность гида по этим вопросам. Привлеку недобитого чекиста в качестве проводника по тайнам здешней цивилизации, нечего только ему интересоваться, чего это я такой странный, пора и мне спросить его про то, что у них тут происходит.
Как решил, так и сделал. Только мой говорун рот перед сном открыл, как я тут же заткнул его своим вопросом:
- Я сильно извиняюсь, что раньше не поинтересовался, но лучше поздно, чем никогда. Так ведь?
- Продолжай - изумлённо глядя, как я стараюсь подражать ему, коротко, наверняка передразнивая меня, сказал старик.
- Не могли бы вы назвать своё имя и отчество? А то человек вы пожилой и всё время обращаться к вам старик или дед, мне воспитание не позволяет. Вам сколько лет стукнуло? Семьдесят, семьдесят пять? - сразу о многом спросил я, сидящего рядом человека.
- Пятьдесят девять. А что, неужели я уже на столько выгляжу, сколько ты назвал? - обиженно спросил старик.
- Да нет, это я так просто сказал, чтобы вас подзадорить - пошёл я на попятную, сообразив, как лопухнулся.
- Ну если так, для разговора, тогда ещё ничего. А звать меня можешь, как и остальные, Заноза - представился дед, но тут же спохватился и поправился: - Сильвио Ивановичем лучше зови, как родители назвали.
Я некоторое время молчал, пытаясь осознать, какое имя мне ближе, Заноза или Сильвио Иванович. Ни то, ни другое не впечатляло, хотя смеяться больше всё же хотелось над последним.
- Так если вам сейчас пятьдесят девять лет, Сильвио Иванович, то вы на много больше помните про то, что было раньше, чем кто бы то ни было из ваших родственников, живущих в общине? - спросил я, остановившись на имени с отчеством.
- Конечно - радостно ответил старик. - Я много чего помню, только им это без надобности. Никому не интересно знать, как мы до них мучились. Их интересует, что будет через двадцать лет, а не то, что было сорок тому назад.
- А мне вот интересно. Я не знаю, что сейчас вокруг происходит, каторга проклятая всю мою юность сгубила, а так хотелось бы про теперешнюю жизнь побольше узнать. Но прежде, чем про неё спрашивать у кого то, не мешало бы услышать, чего до этого у нас происходило.
- Хм. А ты не такой дурак, как кажешься на первый взгляд - сделал вывод, относительно меня, Сильвио Иванович.
