Подъем в гористую часть уже достаточно хорошо изученной местности, поднял моё настроение на относительно высокий уровень. Нет, он не привёл его в идеальное состояние, но от края былого кризиса отодвинул прилично. На смену мрачным мыслям пришло понимание неизбежности тяжёлого труда, во время дальних походов, ощущение того, что он всё же не пропал даром и кроме этого положительный эффект дало предвкушение скорой встречи с людьми, чьё тепло осталось со мной вплоть до сегодняшнего дня. Не знаю, что поднимало настроение сильнее всего, но оно постаралось на славу, последний отрезок пути прошагал необычайно резво и к знакомому проходу между возвышенностями, через который можно было бы попасть на общинные земли, добрался ещё засветло, хотя на это почти не рассчитывал. До предвкушаемого ужина успел пристроить на ветвистую ёлку косу, обмотав её в старые штаны и привязав к стволу дерева тонким шнурком, оказавшимся в одном из моих карманов в момент падения в яму с грязью. Кроме этого, спрятал четыре бутылки, оставленные для более поздней продажи в городской скупке. Их прикопал под тем же колючим великаном, чья могучая основа приняла на себя охрану переместившегося вместе с нами инвентаря, пришлось конечно постараться, чтобы найти место между многочисленных корней дерева, но в конечном итоге справился и с этим. Затем спустился к водоёму, привёл свой внешний вид в порядок, ещё раз переупаковал стеклянные предметы и в приподнятом настроении отправился на встречу с многочисленными знакомыми, некоторых из которых мой приход обрадует, а кого то просто развеселит.
Не в первый раз сталкиваюсь я с этим явлением, но после каждого из них, где бы оно не происходило, у меня возникает чувство непонимания. Да, мне не понятно, отчего люди, когда разговор заходит о финансовых взаимоотношениях между ними, так кардинально меняются. Они забывают и о былой дружбе, и о только что сказанных словах вечной любви, а глаза их мгновенно перестают дарить тебе своё безграничное тепло и лишь с холодной расчётливостью изучают твою состоятельность. Подобный разговор прямо сейчас происходит у меня с главой общины, у него в доме, внутреннее убранство которого освещается одинокой свечой и от этого очень плохо различимо.
- Если ты собираешься жить среди нас обособленно, то и все взаимоотношения между нами должны стать абсолютно другими - безапелляционно заявил Ден, выслушав моё немного путанное объяснение про то, почему я не могу остаться полноценным тружеником в их дружном коллективе.
- Согласен. С этим не поспоришь. Вот я и хотел бы с тобой договориться, как говорят у меня дома, "на берегу" - не стал я отрицать очевидное.
- А чего бы ты мог мне предложить? - критически осмотрев мой непрезентабельный внешний вид и бросив беглый взгляд на распухший мешок, спросил вожак поселения.
- Я хотел бы от тебя услышать, на каких условиях мог бы проживать рядом с вами и если это вас не затруднит, кормиться за одним столом со всеми остальными, в те дни, когда буду находиться здесь.
- Хм. Надо подумать, дело для меня новое и поэтом так сразу на этот вопрос не ответишь. Никто же не подсчитывал, во сколько обходится завтрак, обед и ужин, каждому из нас. Тем более я не могу знать, сколько это будет стоить тебе. Парень ты молодой, можно сказать в самом соку и, как я сегодня заметил, кушаешь с большим аппетитом.
- Что есть, то есть, скромничать не стану. Покушать я люблю, но могу ограничиваться и тем, что будут есть все остальные.
- Остальные. Остальные - свои, а ты чужой - расставил Ден приоритеты.
Мы замолчали. Я не знаю, что ещё можно добавить к своим предыдущим вопросам и высказываниям на данную тему, а Ден, похоже, пытается прямо сейчас провести калькуляцию блюд, только с этим ему так быстро не справиться, опыта не достаёт. Пока хозяин, напрягая умственные способности, продолжал складывать и умножать, а может быть и делить, кто же его знает какую методику этот парень использует при подсчётах, я, привыкшими к полумраку глазами, осматривал ещё недостаточно хорошо мной изученную витрину страстного хобби, владельца дома.
