— Что проблема? — Ему показалось, что сохранить лицо удалось, однако Рэд смерил его таким взглядом, что эта уверенность разбилась вдребезги. — Давно наблюдаешь?
— Минут десять. — Оборотень стоял, прислонившись плечом к косяку и скрестив на груди руки. — За это время ты мог установить чары на четырёх-пяти экспонатах, но возился с одним. Так с каких пор?
— Ты переоцениваешь мои способности, — польщённо (как он надеялся) усмехнулся Крис. — Здесь сложные комбинации. Ты же не хочешь, чтобы я накосячил.
— Не хочу.
Рэд быстро приблизился, прислушался, бесцеремонно отбил дробь на спине стажёра, пересчитав пальцами позвонки, прислушался снова. Заставил Криса запрокинуть голову, чтобы заглянуть в глаза — невольно сощурившиеся от слишком яркого света ламп.
— Не хочу, — повторил оборотень и отстранил стажёра от стенда. — Поэтому с тебя на сегодня хватит.
— Думаешь, я не в состоянии с этим разобраться? — запальчиво спросил Крис.
— А ты сам как думаешь?
Признавать правоту Рэда не хотелось, поэтому он промолчал. И ещё какое-то время наблюдал за уверенной работой охранника. Наблюдал с жадным вниманием, почти с завистью.
— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — спросил Рэд, заметив, что Крис не торопится уходить.
— Анекдот? — предложил стажёр. — Сказку?
— Я бы предпочёл быль. Что-нибудь о необычных экспериментах, новых открытиях, безумных авантюрах… Что-нибудь, что было бы интересно мне, или, например, Тине, или вашим родителям… — добавил оборотень, переходя к следующему стенду.
— Или полиции, или министерству обороны? — продолжил Крис. — Боюсь, настолько интересных былей у меня нет.
— Неужели твои исследования так скучны?
На Криса Рэд не смотрел и спрашивал со старательно выдержанной отстранённостью: нет, мол, историй — и ладно. Стажёр помолчал. Поднял оставленную на полу сумку, перекинул ремень через плечо.
— Да всё как обычно, — беззаботно заверил он. — Экспериментирую с чувствительностью, наблюдаю за тем, как работает заблокированное поле. Хорошо, когда подопытный за стенкой — по ночам такие фортели иногда выкидывает, что хоть диссертацию пиши. А уж если сенсорный контакт установить — вообще крышу сносит. Так что развлечений хватает. Для ценителей, конечно.
Он перевёл дыхание и с улыбкой встретил взгляд Рэда — мягкий, но цепкий. Крису показалось, что он становится прозрачным — как часы в стенде напротив: корпус стеклянный, и все шестерёнки на виду.
— А как насчёт безумных экспериментов и самоубийственных глупостей?
— В пределах нормы.
— Твоей нормы?
— Другим не обучен.
Шестерёнки сосредоточенно крутились под пытливым взглядом.
— Ясно, — наконец сказал Рэд и отвернулся, занявшись другими — механическими — прозрачными часами. — Знаешь что… — задумчиво проговорил он, не отвлекаясь от работы, — Я, конечно, очень расстроюсь, если ты не сможешь прийти на мой день рождения из-за жутко важной конференции, о которой расскажешь мне в последний момент… Вот, например, сейчас. Но я постараюсь утешиться наблюдением за сестрёнкой и интересными эффектами, которые ты мне так удачно прорекламировал. Тем более что мы наверняка засидимся допоздна, и ночевать Тина остается у нас. Так что, пожалуй, я тебя очень быстро прощу.
Крис неуверенно молчал, пытаясь понять, стоит ли сопротивляться, или решение уже принято.
— Ты свободен, стажёр, — улыбнулся оборотень. — Я здесь закончу.
Крис ещё немного помялся на месте, прежде чем отступить к двери.
— Спасибо, Рэд, — сказал от самого порога — тихо, будто сомневаясь, стоит ли произносить это вслух.
— За то, что доделываю твою работу? — хмыкнул охранник.
— Ага. Точно.
Рэд одарил названого брата широкой усмешкой.
— Топай отсюда, мелкий. И чтобы я тебя в таком состоянии больше не видел.
* * *
В таком состоянии Рэд его действительно больше не видел — Крис приложил к этому все усилия. Получив неожиданную индульгенцию от именинника, он, не теряя времени, сбежал из Зимогорья и не возвращался в город почти сутки, восстанавливая силы вдали от людей и артефактов. Тогда этого оказалось достаточно, и музей вновь принял его как родного, не пытаясь больше вымотать и свести с ума. И вплоть до поездки на семинар всё было очень даже неплохо. Усталость и фоновое повышение чувствительности — не в счёт. А вернувшись из Лейска, Крис забросил музейную практику и с Рэдом старался видеться только дома или в «Тихой гавани» — в привычных и энергетически спокойных местах, где непредвиденные последствия поездки почти не давали о себе знать.
Ситуация с семинаром показала очень многое. Во-первых, что Лейск — действительно не самое безопасное место для мага с увечным полем, который исхитрился пройти медицинский контроль и получить допуск в город. Во-вторых, что Криса действительно ценят — и учёные, без намёка на скепсис прислушивающиеся к его словам, и родные, готовые к щедрым жестам. И, в-третьих, что самого Криса как стабильно функционирующую человеческую единицу с удовлетворёнными базовыми потребностями ценят гораздо больше, чем принятые им решения. Каким бы приятным сюрпризом ни была поездка, осадок от того, что её организовали за его спиной, горчил на языке.
