— Бароны! Я должен ехать в земли своих предков, чтобы достойно придать отца земле. Когда я вернусь, я буду просить вас утвердить меня в праве носить отцовский титул.
Он поклонился всем баронам, отвернулся и от них, махнул рукой вышедшим за ним на ристалище слугам и пошёл восвояси. Слуги подхватили тело графа и побежали за ним.
Рану Клоса црюльник счёл неопасной, но Нора настояла на том, чтобы её дома промыли, перевязали заново и позвали медика, закончившего раногский университет и поселившегося в Сеторе. Медик вошёл в супружескую спальню, где, кроме раненого и его жены, ждал ещё Вир и слуги, готовые выполнить любой приказ мужа своей госпожи.
Клос, раздетый до сорочки, возложенный на супружеское ложе и укрытый узорчатым покрывалом, только посмеивался над хлопотами жены. Но Вир-то видел, что лицо юноши побледнело, а зубы то и дело сжимались от боли.
Медик пришёл достаточно быстро, высокий сухой одетый в чёрное старик.
— Я доктор медицины Готлиб, — скупо поклонился он и кивнул куда-то себе за спину. — Много лет я преподавал с кафедры, пока не оставил её, чтобы приехать сюда. Со мной цирюльник Лаус, который иногда помогает мне оказывать помощь страждущим.
Он внимательно осмотрел комнату и покачал головой.
— Кровать воина должна стоять изголовьем на юг, это хорошо для его духа, но раненый должен лежать головой на север.
Клос вытаращил глаза и даже забыл о боли. Старик шагнул к нему, взял за здоровую руку, ненадолго сжал запястье.
— Сердце его бьётся ровно, — продолжил медик. — Это не может не радовать.
Он махнул рукой цирюльнику, тот вышел вперёд, поставил перед медиком табурет, водрузил на него таз. Готлиб вытянул руки над тазом и цирюльник полил их водой из вытащенной из-за пазухи фляги. Потом подал тонкий надушенный платок, которым медик промокнул руки и бросил обратно Лаусу.
Нора заморгала.
— Несомненно, в нём преобладает сангва и холе[39], что делает рыцаря горячим, сухим и вспыльчивым. Вы должны наложить ему холодный компресс на живот, напротив печени и… хмп… выпустить кровь… Лаус сделает это, когда я уйду. Кроме того, он проверит его мочу, чтобы убедиться, прозрачна ли она и не отдаёт ли сладким…
— Но, доктор Готлиб, рана… — взмолилась Нора.
— Рана? — слегка удивился медик. — Рана заживёт сама, едва мы приведём соки его организма в равновесие. Лечит, да будет вам известно, Заступник, врач может лишь создать условия для исцеления и природа возьмёт своё…
Он кивнул собравшимся в спальне и величественно вышел.
— Мне денежки отдадите, — предложил Лаус, когда шаги медика стихли. — А сейчас пусть её милость посторонится.
— Ну, вот что! — возмутился Клос, видя, как цирюльник подступает к нему со своими инструментами. — Мою кровь ты увидишь не раньше, чем я твою!
Он приподнялся на кровати, сунул куда-то здоровую руку и выставил перед собой кинжал.
— Клос! — запротестовала Нора.
— Я сказал — гони его в шею! — отчеканил рыцарь.
— Ухожу, ухожу! — быстро собрал свои вещички цирюльник. — Заплатите только за визит.
— Сколько ты хочешь? — хмуро спросил Вир.
Лаус ответил. У всех присутствующих отвисли челюсти. Клос витиевато выругался.
— Пшёл вон! — гаркнул он. — За болтовню только пинок под зад получишь.
Когда цирюльник сбежал, Нора переглянулась с Виром.
— Остаётся только позвать старика Клеменса, — вздохнула баронесса.
— А кто это? — рассеянно спросил рыцарь.
— Наш палач, — отозвалась Нора и кивнула слуге, чтобы побежал звать Клеменса на помощь.
— Я так плох, что осталось только добить? — хохотнул Клос, но в глазах его не было смеха.
— Клеменс лечил всю Ордулу от ран и увечий, — пояснил Вир.
Палача они ждали чуть ли не дольше, чем доктора, Нора даже успела послать за ним вторую слугу. Наконец, Клеменс появился. Он без всякого стеснения отогнал свою госпожу от кровати, обнажил пострадавшую руку и хмыкнул.
— Ничего страшного, ваша милость. Кости целы, сустав тоже, жилы не повреждены. Дня за два его милость поправится.
— Я не его милость, — запротестовал Клос, — я только муж баронессы.
— Так станете когда-нибудь, — рассеянно отмахнулся палач. — Повязку вам наложили хорошую, рана чистая. Я приготовил вам снадобье, которое ускорит заживление… повязку поменяем вечером, затем в полночь и потом на рассвете. Вы быстро поправитесь.
Он повернулся к Норе:
— Возле Ордулы живёт очень хороший знахарь, он всё время придумывает новые снадобья. Когда я собирался сюда, он поделился со мной этим рецептом, а ещё посоветовал обратиться к виноградарю. Говорил, его вино не только очень вкусно, но и по-настоящему целебно.
— Я думала, там ведьма всех лечит, — пробурчала Нора. Палач покачал головой.
— Ведьма там есть, не спорю, но большинство её зелий без неё самой бесполезны. А знахарь толковый.
Он сунул руку за пазуху, достал небольшой сосуд, откупорил и протянул Клосу.
— Пейте, ваша милость. Скоро вы уснёте и проснётесь здоровым.
Клос послушно отпил два глотка и палач поспешил отобрать у него сосуд. Рыцарь выпучил глаза.
— Нора! — вскричал рыцарь. — Почему мне никто не рассказывал, что у вас делают такое прекрасное вино?! Да я бы у вас поселился!
