Попутчики полностью

— Мы настигли… я нашёл… убил разбойников… она ослепила их… сперва… четвёртый… я хотел биться… она… она… что-то сделала… сказала… чтобы он шёл в Раног… повинился там… взяла… девочку…

— Арне! Арне, не засыпай! Очнись, Арне!

— Я сказал… клялся… вернуть… вернуть девочку… тебе… она… сказала… не даст… ты… ты… она сказала… ты недостойна… неправда… я сказал… пусть отдаст… матери… девочка… девочка кричала… просила… она отказалась… тогда… девочка пыталась… колдовать… но она… она… сильнее…

Конечно, сильнее, с горечью подумала Магда. Белая магия для того и создавалась, чтобы воевать с чёрной и — с колдовством. Что может семилетняя ведьма против опытной волшебницы? Даже в своём лесу, но ведь Магда пустила… сама пустила… открыла ей дорогу… кто мог подумать, что Виринея — предаст?!

Магда вспомнила, как валялась, ободранная, израненная на дороге и как возвышалась над ней бывшая подруга, сверкающая убеждённостью в своей правоте.

Надо было догадаться…

— Я… тогда я пытался… я… я мужчина… я сильнее… я так думал… но она… не стала драться… что-то… что-то сделала… отбросила… волшебством… больно! Ох… я пытался… она отбросила меня… заставила обернуться… и… ус… ускакала… она сказала… дево… девочка должна учиться белой магии… подальше от проклятых… сказала, что ты зло… зло для своей девочки… не отдала… я… шёл… к тебе… предупредить… прости… не смог… прости…

Он чуть не плакал. Магда погладила рыцаря по светлым волосам.

А в этом весь Арне… ему надо было сразу бежать за ведьмой… Магда могла бы закрыть лес и волшебница не смогла бы уйти. Но рыцарь пытался сражаться… а теперь он лежит разбитый, раздавленный чужой магией.

Твоя дочь ведьмой не станет, — сказала волшебница тогда. — Я спасу её.

…надо было догадаться…

Магда сидела, держа на коленях голову рыцаря, поглаживала его по волосам и думала над тем, что ей теперь делать. Спешки больше нет. Виринею не догнать, она уже, небось, в Белой башни.

Змея, змея! Гадина!

Спешки нет, а вот поторопиться стоит.

Белая башня! Да кто против неё выступит-то?!

Если б Эрна осталась у ведьм, Магда, возможно, могла бы попросить Лонгина похлопотать. В конце концов, Эрна слишком маленькая для колдовской науки, да и отцовского права ведьмы не признают. Но они и не отдают то, что считают своим, так что Лонгин мог и не помочь.

Если бы захотел вмешиваться.

Но белое волшебство… чёрный маг не стал бы с ним связываться… кто ещё? Оборотни… сейчас видно, что оборотню против белой магии не выстоять. О вампирах не стоило и думать. Белое волшебство причиняет им страшную боль и может убить. Да и ей самой… одна ведьма против всей Белой башни — это ещё хуже, чем Эрна против Виринеи…

Волшебница, верно, развязала девочке руки… она же добрая!.. Может, пыталась убедить поехать по своей воле… что с Эрной сейчас? Связана ли она или оглушена?

Ох, доченька, доченька!.. Кто ж мог подумать, что с тобой стрясётся… такое?!

Если надо… Магда понимала, что поедет и одна. Но много ли пользы будет Эрне, если её мать выжгут белые маги?

Ей нужна помощь.

Помощь… но чья?!

Кто мог пробраться через Пустошь, проникнуть в Башню, похитить ребёнка, которого, небось, и охраняют…

Кто…

Ответ пришёл сразу.

Ответ был с ней всё то время, которое она раздумывала и сомневалась.

Виль.

Вот единственный человек, который может пройти куда угодно, сделать что надо и выйти обратно — одним или с тем человеком, за которым пришёл.

Но его скоро повесят.

Если его повесят, Эрна будет плакать.

Если узнает.

А сейчас надо позаботиться об Арне. Оборотень забылся, замер, тяжело и прерывисто дыша.

Долго он не протянет.

Что же с ним Виринея сделала?..

…если Магда останется лечить Арне, для Эрны может стать слишком поздно… Кто знает, что сделают с похищенным ребёнком в Белой башне?..

Магда сняла плащ, подложила под голову оборотню. А после встала и побежала по лесу через лес на край деревни, к отдельно стоящему дому. Заколотила в дверь.

— Кого ещё Враг несёт? — недовольно спросил знахарь.

Верно подмечено.

— Исвар, открой! Исвар, это я! Открой, пожалуйста!

Дверь отворилась.

— Магда? — хмыкнул знахарь, смеривая женщину знакомым изучающим взглядом. — Зачем пожаловала?