Это всё объясняло. Ведьмы… наверняка в Бурой башне… они почуяли, а, может, и выследили, что у Магды растёт способная девочка, но насильно учить ведьму невозможно… Но Эрна слишком маленькая, чтобы решать сама, за неё должны говорить родители, отец или мать. Скорее мать. Ведьмы считали, что ребёнок принадлежит женщине, той, которая его носила под сердцем и рожала в муках. Но… отец тоже мог подойти. Алард дал Эрне имя, признал отцовство, задурил голову, добился приглашения… колдовская сила девочки провела его через опутанный чарами лес, провела напрямую, как по ниточке. И теперь он может передать дочь в обучение, а ведьмы сделают вид, что мать просто не знает или даже согласна с ним. А после — попробуйте-ка вызволить ученицу из Бурой башни!
— Не рыпайся, — посоветовал рыжий разбойник, — глядишь, и жива останешься. А дёрнешься — так и тебе худо будет, и девчонке твоей.
— Перестаньте! — потребовал Алард.
— Уходить отсюда надо, — хмуро сказал хромой разбойник. — Ишь как ёрзает, ждёт, небось, дядьку этого.
— Пусть приходит, — лениво ответил рыжий.
— А если не один вернётся? — продолжил волноваться хромой.
— Он прав, — задумался рябой. — Вяжи девчонку и пошли. Эй, рыцарь, ты с нами. Ведьмы сказали, без тебя за соплячку не заплатят. Потом со своей красавицей намилуешься.
— А, может, её… — заухмылялся рыжий.
— Не смейте! — вскинулся Алард, но хромой оттолкнул его от Магды.
— Некогда, — сказал рябой и смерил Аларда взглядом. — Ладно, не хмурься, рыцарь. Хромой, вяжи эту стерву да рот заткни, чтоб на помощь не позвала. Время хоть выиграем.
…Алард стоял рядом, пока Магде скручивали за спиной руки, связывали ноги, затыкали тряпкой рот.
— Я вернусь, — пообещал он. — Вернусь и всё объясню. Не беспокойся за Эрну, она будет учиться, она станет сильной ведьмой, мы будем гордиться ею. Всё будет хорошо.
В этом был весь Алард. В этом он весь. Неужели он не понимает, что разбойники убьют его, едва в нём отпадёт нужда?! Неужели разбойники не понимают, что ведьмы ещё никогда никому не платили, не заплатят и в этот раз?!
Её бросили на пол, походя пнули под рёбра. Рябой разбойник опрокинул котёл и варево, растекаясь, обожгло ведьму сквозь одежду. Мухоморы он растоптал, распинал по кухне и вышел вместе с остальными.
— Запалить бы домишко, — раздалось со двора. — Для надёжности.
— Оставьте её, — не то потребовал, не то попросил Алард.
Разбойники снова захохотали.
— Это мы ещё посмотрим, кто сюда возвращаться будет, — посулил один из них.
— Не смейте! — пронзительно закричала Эрна, у которой страх наконец прорвался слезами. — Мама, мама, мамочка!..
Хлёсткий звук оплеухи. Крик оборвался. Послышались шаги… потом всё стихло. Магда осталась одна, связанной, скрюченной на земляном полу своего дома.
Ждать помощи не приходилось. Виль пропал, исчез именно тогда, когда был больше всего нужен, деревенские не сразу рискнут забраться в пустой с виду дом ведьмы. Поаукают от калитки и пойдут себе восвояси. Мало ли какие у ведьмы дела могут быть?.. Да Магда и не собиралась, не могла ждать. Надо было спешить. Надо было спасать дочь.
Сложнее всего было освободить рот. Магда чуть не задохнулась, пока обслюнявленная тряпка оказалась на полу. Её скрутил кашель. Верёвки больно впились в запястья и лодыжки.
Ей не взять его скрученными за спиной руками…
Нет.
Не так.
Магда засвистела.
Путы натянулись и как будто накалились. Их словно дёргали туда-сюда, перепиливая руки и ноги. Ведьма сосредоточилась на запястьях. На той боли, которая в них горела. Один виток… вот этот… он должен лопнуть…
Ох.
Её словно ошпарили.
Магда встряхнула освобождённые руки.
Ползая, извиваясь, подтягиваясь на руках, Магда нашарила первый попавшийся нож. Тупой, Виль как раз собирался его наточить, да руки не дошли. Сойдёт.
Руки и ноги были изрезаны верёвкой. Перевязать бы, приложить примочку… Не было времени. Кровь стучала в висках. Ведьма толкнула дверь… Она не открылась.
Магда бесполезно подёргала дверь.
Выбраться через окно было нечего и думать. Магда выбралась на чердак, через него на крышу и, поглядев вниз, в первый раз за долгое время осенила себя священным знаком. Зажмурившись, она прыгнула вниз, в бурьян, про который Виль ругался, что развела, мол, заросли. Травы, которые ведьма много лет поливала разными зельями, спружинили, смягчая удар, а после оплелись вокруг Магды, прижимая руки к телу.
Ведьма принялась извиваться, но травы держали крепко. Не то священный знак их «разозлил», не то они накинулись бы на любого, кто свалился сверху, не то…
