Но в деревне возле развалин Гандулы планы изменились.
Когда они были уже близко, Магда повернула к Куно ничего не выражающее лицо.
— Запомни, — не то приказала, не то попросила она, — мы не знаем никакого Виля. И мы не из Фирмина. Я — дочь рыцаря Криппа цур Лотарина, еду помолиться за здоровье отца и младшего брата. Если тебя кто-то узнает, говори, что нанялся ко мне в Латгавальде, но это в крайнем случае.
— Тебе надо отдохнуть, — проворчал мальчишка. — И поесть. Ты скоро из седла выпадешь.
— Прости, — одними губами улыбнулась ведьма. — Я знаю, ты устал. Потерпи немного. Я чувствую, скоро мы отдохнём.
— Кто устал?! Я?! — возмутился Куно. — Ты на себя бы посмотрела!
Сын трактирщицы оказался незаменимым товарищем, хоть и был не слишком доволен, когда ведьма велела ему ехать на кобыле, оставив себе жеребца. Но Магда побоялась, что отданный мальчишке-крестьянину рыцарский конь вызовет ненужные подозрения… Её жеребец, конечно, везти тоже не хотел. Ведьма не обладала даром своей дочери договариваться с животными, поэтому над конём пришлось поколдовать и сейчас он был неестественно спокоен. Неважно. Ей же не сражаться.
Коня в деревне узнали. Ещё бы не узнали, когда это был конь их шателена. Магда не проронила ни слова, чтобы что-то объяснить хоть кому-нибудь, а вот Куно, молодец, спрыгнул на землю, помог спуститься «своей хозяйке» и, окликнув мальчишку моложе себя, спросил, где бы его госпоже можно было бы отдохнуть, выпить вина, а то, может, молока найдётся. Позаботившись о по-прежнему безмолвной ведьме, он принялся болтать с местными с той непринуждённостью, которая воспитывается только в кабаках. Вот, мол, видите? Госпожа М… м-м-м… Бертильда. Недавно у неё, да. Так она невеста покойного рыцаря Арне. Что значит — как покойного? Да вот так. Разбойники убили, вчера только. Уж она и убивалась!.. все глаза выплакала, на свет не глядит, на месте сидеть не может. Аж постарела от горя-то. А чего одна? Да бедная она, только и славы, что дочь рыцаря, отец землю сам пахал. Но род-то древний. От графа скрывали, боялись, не благословит. А теперь-то чего таиться… Теперь вот к графу едет, рассказать о последних минутах… потому и коня взяла, со своими-то у её отца плохо… да-да, рыцарь убийцу ловил, да, поймал, говорят. А отряд-то вчера, небось, здесь проезжал? На старом тракте следы от телеги остались. В Сетор тоже едут. Вот раньше бы выехали, так догнали бы их, всё безопасней с отрядом ехать. Как это — не туда поехали? Да кто бы мог подумать… проклятый, значит… Ну, да, братьям-заступникам виднее. В своём монастыре они уж с ним разберутся… живо всё расскажет…
— Ты бы отдохнула, а не про предчувствия болтала, — не отставал Куно, становясь очень похожим на мать. — Небось, кабак у них найдётся, вон как люди хорошо живут, не то, что в Корбиниане!
— Ты не видел ещё как люди у моего отца живут, — одними губами улыбнулась ведьма. — Вот где нищета.
— Ты поэтому оттуда ушла?
