На крик сбежались люди, дверь попытались открыть, но девочка завопила ещё громче: попытка сдвинуться с места причиняла ей чудовищную боль. Взрослые что-то говорили, спорили, даже кричали, пока, наконец, не раздался решительный голос Держателя Чаши, приказывающий всем разойтись. Сквозь дверь хлынул яркий белый свет и, как пламя, охватил фигуру девочки и призванный ею стебель. Эрне почудилось, что белый волшебник сжигает её заживо. Громче вопить уже не получалось, хотя девочка и старалась. Потом… всё закончилось. Исчезло сжигающее пламя, исчезла боль и, что важнее, исчез растущий из пола стебель. Эрна, не удержавшись, шлёпнулась на пол и едва успела отползти, чтобы её не стукнули дверью.
— В Белой башне запрещено колдовать, — сухо произнёс Держатель Чаши, сурово глядя на девочку. — На первый раз я тебя прощаю. Если ты ещё раз прибегнешь к своему проклятию, тебя выпорют и за тот раз, и за этот.
— Детей бить нельзя! — возмутилась Эрна, но её никто не хотел слушать. Держатель Чаш ушёл, Виринея, не глядя на девочку, прошла мимо, остался только Невлин с одеялом в одной руке и куском чёрного хлеба в другой.
— Что же ты натворила?.. — сокрушённо произнёс волшебник. — Зачем ты колдовала?
— Я к маме хочу!
— Перестань, — поморщился Невлин. — После твоей выходки…
— Да что я сделала?!
Невлин положил одеяло и хлеб на кровать и крепко взял девочку за плечи.
— Я повторю только один раз, — строго сказал он. — Колдовство — чёрная сила, которую дал обманутым людям Враг. Ты ещё слишком маленькая, чтобы понимать это. Тебя никто не воспитывал, это сразу видно. Нравы у нас строгие. Никто не будет терпеть твои капризы и твоё невежество.
— Меня воспитывали!
— Замолчи, — перебил её Невлин. — Говори только когда тебя спросят. Не смотри в глаза, пока не прикажут. Кланяйся, когда видишь старших.
— Но почему?!
— Таковы правила. Каждый белый волшебник и каждая волшебница подчиняется им.
— Но я не волшебница, я ведьма!
— Об этом забудь, — строго приказал Невлин. — Никто не позволит тебе пропасть.
— Но я не…
— Учеников, которые нарушают дисциплину, сурово наказывают.
— Но я…
— Замолчи. Отучайся возражать. В Белой башне своеволие не приветствуется.
Он сунул в руки девочке кусок хлеба. Она хотела было отказаться, но голод взял верх и она с жадностью принялась уплетать подачку. Хлеб был чёрствый и невкусный, но Эрна не сразу это заметила.
Волшебник наблюдал за ней, стоя у дверей.
— На сегодня это всё, — сказал он. — Утром получишь завтрак и указания. Насчёт твоей учёбы будет решено позднее. Мы редко имеем дело с такими, как ты.
— Но я не хочу учиться!
— Замолчи. Ты будешь учиться белой магии и станешь волшебницей.
— Но мама…
— Забудь о ней. Тебя ещё можно спасти, её уже нет.
Он погасил светильник и вышел прежде, чем Эрна успела разрыдаться.
Утром дверь отворилась без стука, но Эрна давно была на ногах. Виль поднимал её куда раньше. Накануне она долго рыдала и даже не заметила, как уснула. В каморку снова вошёл Невлин. Он принёс с собой поднос, на котором был стакан с водой, плошка с жиденькой кашей и маленький ломоть чёрного хлеба.
— Ешь, — приказал он, протягивая поднос. — До вечера больше ничего не получишь.
Это заставило Эрну поторопиться. Каша была сварена на воде и едва посолена. Хлеб оказался ещё черствее, чем накануне. Девочка хотела возмутиться, но покосилась на строгое лицо волшебника и промолчала.
— Наелась? — спросил Невлин, когда плошка опустела.
— Нет!
— Привыкай.
— А дядя Виль говорил, дети должны хорошо питаться.
— Тебе дали лучшее, что у нас было, — оборвал её Невлин.
Эрна скривилась.
— Молчи. Благодари за то, что есть. Смирение — это добродетель.
— Мне надо на двор! — вместо ответа потребовала девочка.
— Зачем?
Эрна вытаращила глаза на непонятливого дядю и объяснила. Нелвил покраснел.
— Ты не должна обсуждать такие темы, тем более с мужчинами.
— Но ты сам спросил…
— Ты не должна говорить старшим «ты».
— А вот дядя…
— Ты не должна вспоминать убийцу, от которого тебя избавили.
Нелвил взял девочку за руку и повёл куда-то вглубь башни к чёрному ходу, у которого толпились одетые в белое женщины.
— Сестра моя Арела, — обратился он к одной из них, — позаботься о девочке.
Арела, темноволосая волшебница с рассечённой надвое правой бровью, взяла Эрну за свободную руку и пристально взглянула ей в глаза.
— Эта та маленькая ведьма, которая вчера перебудила всю башню? — безо всякого дружелюбия уточнила она.
— Да, она, — кивнул волшебник.
Он поклонился кому-то из толпы женщин и ушёл. Эрна немедленно дёрнулась, надеясь вырваться, но волшебница держала её крепко.
— Не глупи, ведьмочка, — сухо произнесла она. — Сейчас все взволнованы и тебе стоит вести себя потише. Твои братья и сёстры показали своё настоящее лицо.
— Мои — кто?! — распахнула глаза девочка.
— Наши враги, — нетерпеливо пояснила Арела. — Чёрные маги и ведьмы. Конечно, ты ещё слишком мала…
Девочка прикусила язык и благоразумно промолчала. Дверь распахнулась, но в неё никто не вошёл, только несколько волшебниц вышло, а ещё трое, и вместе с ними Арлела, продвинулись к выходу.
