— И теперь каждый день, — продолжала Арела, не обращая на неё внимания, — крики под окнами. Читает свои проклятые лекции. Братья просили его не шуметь, а он заявил, мол, он рассказывает общие вещи, которые никому не зазорно послушать. Это о чёрной-то магии! С полудня всех учеников во двор выгоняет, устроил… как он это назвал… поле… полес… палестрой[44]. Заставляет всех бегать, прыгать, драться… ещё и заклинание твердит… мен сана.[45].. не помню. Здоровье пытается призывать. Видано ли дело, чтобы чёрная магия людей лечила! Ещё и ведьм там гоняет. С полудня и до самой ночи шум, гвалт…
Они как раз дошли до каморки, где держали Эрну, и Арела заглянула внутрь. Невлина там не было. Арела поудобней ухватила девочку за руку и пошла к лестнице на второй этаж.
— Виринея ночью к нему отправилась. Держатель Чаши поручил ей усовестить супруга, чтобы он прекратил свои беззакония и восстановил прежний порядок. Ушла — и не вернулась. Братья пытались требовать её возвращения, но со стен им прокричали, мол, господин спит, а никакой Виринеи не видели. Что он с ней сделал — подумать страшно. Тогда Держатель Чаши приказал запереть двери башни и готовиться к худшему.
Эрна не очень поняла объяснения волшебницы, но кое-как разобралась, почему волшебницы так странно справляли свои дела.
Интересно, если дядя Лонгин не выпустил Виринею, это хорошо или плохо?
— Ведьмы тоже. Сперва держались. А потом он с ними поговорил — что уж сулил, чем пугал… совсем спятили. Раньше они еду на три башни готовили, а теперь жидкой каши еле допросишься. О деньгах заговорили — это ведьмы-то!
Эрна кивнула — по-прежнему молча. Мама тоже про деньги никогда не говорила и не любила слушать.
Арела провела её по второму этажу, открывая все двери и заглядывая в них, но Эрне подсмотреть не позволяла, пока, наконец, за очередной дверью не нашёлся Невлин. Это оказался таблиний Держателя Чаши. Эрна увидела там огромное зеркало, возле которого с простёртыми руками стоял хозяин таблиния. Невлин как раз подавал ему огромную чашу, до краёв полную светящейся водой. Держатель поднял её над головой и с размаху выплеснул содержимое на зеркало. Оно полыхнуло ярким белым светом, но ничего не показало. Арела почтительно кашлянула.
— Девочка, — сказала она, когда мужчины на неё посмотрели и толкнула Эрну, чтобы та поклонилась.
— Ах, да, — вспомнил Держатель. — Невлин, отведи ребёнка в комнату. Арела, подготовься.
— К чему? — настороженно спросила Эрна, почуявшая что-то нехорошее. Арела отвесила ей подзатыльник, а мужчины сделали вид, что тут никто никого не спрашивал.
Невлин подошёл к девочке, взял её за руку и повёл прочь из таблиния.
— Ты не должна, — сказал он на лестнице, — открывать рот в присутствии старших. Поняла?
Эрна промолчала.
— Скажи: «поняла».
— Поняла, — буркнула Эрна.
— И не выказывай недовольства. Нечего возмущаться воспитанием, которое тебе дают для твоего же блага.
Он отвёл её в каморку, куда скоро подошла и Арела с какой-то тряпкой. Невлин как раз в тот момент говорил девочке:
— Тебя будут водить на двор два раза в день. Кроме того…
— Два раза?! — выпучила глаза девочка и тут же боязливо оглянулась на Арелу. Вот сейчас как заколдует, а потом Эрна лопнет!
— Я могу заколдовать ведро, — неуверенно произнесла волшебница.
— Позже, — нетерпеливо бросил Невлин и вышел из каморки. — Я подожду снаружи.
Вместо него вошла невысокая полная волшебница с огромными ножницами в руках. Эрна видела, такими в деревне стригли овец. Ей стало страшно.
— Поклонись сестре Наре, — потребовала Арела. Эрна неохотно повиновалась, за что получила ещё один тычок. Нара брезгливо оглядела девочку.
— Ведьма, — скривилась волшебница. — Разденься.
Эрна выпучила глаза и осталась стоять.
— Разденься или тебя разденут силой, — повторила требование волшебница.
Эрна скинула платье.
— Сорочку тоже сними, — приказала Арела.
Девочке стало совсем не по себе, но бежать было некуда. Она сняла и сорочку, оставшись совершенно голой.
— Подойди сюда! — велела Нара. Эрна замешкалась и Арела её подтолкнула.
Нара вытянула перед собой руки, которые засветились, как показалось девочке, жутким мертвенным светом. Там, где этот свет касался кожи, возникала боль. Эрна дёрнулась и закричала.
— Её проклятие отвергает истинный свет, — сообщила Нара. — Ну-ка, ну-ка.
Она ткнула пальцем в плетённый браслет на руке девочки.
— Это мамино!
— Я так и думала, — кивнула Нара. — Сестра моя Арела…
Арела послушно сорвала с руки девочки браслет. Эрна протестующе завопила и получила затрещину.
— Ведьминых отметок на теле нет, — удовлетворённо сказала Нара. — Осталось одно.
Прежде, чем Эрна поняла, что для неё готовят, Нара схватила её за косу и ловко срезала этими ужасными овечьими ножницами. Критически оглядела получившийся результат.
— Этого мало. Надо сбрить, — сообщила она.
Эрна схватилась за голову и забилась в угол.
— Не надо! — закричала она. — Так нельзя! Нельзя! Мама говорила! Нельзя так с волосами! Так с девочками не поступают! Не надо! Мама! Мамочка! А-а-а-а!
