Виктор сжал губы, на мгновение закрыл глаза, потом неожиданно радостно улыбнулся.
- Это же здорово! – воскликнул он. – Это же значит, что мы это тоже сможем. Как ты думаешь?
На этот раз Михаил не стал сдерживать свои эмоции и, глубоко, с облегчением вздохнув, заулыбался в ответ.
- Во всяком случае, теперь можно с уверенностью сказать, что это реально, командир. Правда, я не думаю, что об этом надо знать кому-то еще, - озабоченно сказал он. – Не все могут воспринять это известие так же, как ты. А мне не хотелось бы чувствовать себя еще более чужим, чем уже чувствую.
- Ты это прекрати, - решительно оборвал его Виктор. – Никто из нас не может быть чужим друг другу. Ни ты, ни я, ни девчонки.
- Ни Сергей, - тихо подсказал Михаил.
Виктор нахмурился, но не стал возражать.
- Ни Сергей, - медленно кивнул он.
- За что ты его так опасаешься? – осторожно спросил Михаил, этот вопрос не давал ему покоя еще до того, как они вернулись на Землю. – Он такой же, как мы.
- Не совсем, - чуть помолчав, откликнулся Виктор. – Он другой, с самого начала был другой. И я… - он запнулся, подбирая слова. – И я не знаю, что за чувства у меня к нему. С одной стороны, он ведь друг, такой же, как вы, и он спас нас всех. Чем больше я думаю, тем более странным мне это кажется. Он ведь никогда не рассказывал, как ему это удалось, хотя я спрашивал… С другой стороны, я чувствую к нему непонятную мне симпатию, которую не может перебить даже то, что он, кажется, нашел подход к Барби, а я так и не смог этого сделать. Меня все это беспокоит, - Виктор снова замолчал и как-то растерянно взглянул на Михаила. – Я не понимаю, что это за чувства, и поэтому просто от него шарахаюсь, пока не разберусь в себе – близко не подойду.
Михаил вдруг понял, о чем говорит собеседник, и почувствовал, что сейчас может впасть в истерику. Смех был уже на подходе, пришлось подавить его усилием воли. Ему это и в голову не приходило! Да, сдвиг в мозгах у них всех произошел колоссальный. Ревновать собственного сына к его матери, а себя подозревать в нетрадиционной ориентации. Да. Это даже не смешно, на самом деле.
- Я тебя успокою, - наконец, смог он ответить, удачно не улыбнувшись. – У Сергея к Барбаре совсем другие чувства. И вообще – у него девушка есть. Так что не бери в голову. А сам просто попробуй с ним поговорить пару раз, вдруг общий язык найдете.
Уже в каюте, слушая ровное дыхание спящего Виктора, Михаил подумал, что на Земле первым делом надо будет переговорить с Сергеем. Теперь Лиэлл должно стать полегче – он был готов взять на себя роль посредника между теми, кто был погружен в темноту без воспоминаний и теми, кто стремился им помочь.
На Земле события тоже не стояли на месте, и, когда они сошли с челнока в Римском Космопорте, их встретили совершенно мрачный Ардорини и до синевы бледный Гео. Лиэлл даже не стала тратить время на приветствия, ограничившись кивком, просто требовательно спросила:
- Что?
- Летим домой, мы все там расскажем, - взял ее под руку Гео. – Не волнуйся, пока ничего страшного, - и повел ее к флипстоянке.
Остальные, притихнув, пошли следом.
- Как сказать, - негромко сказал Ардорини им вслед.
Хотелось крикнуть – ну что еще, мы ведь из такого вернулись, все должно быть нормально! – но Михаил только также тихо спросил у него:
- Что случилось? Что-то дома?
- С Сережей проблемы в Калькутте, - так, чтобы никто больше не слышал, ответил Фрэнк. - Гео оставил его ненадолго, ему нужно было присутствовать в посольстве, а там возникла какая-то ситуация. В общем, Гео лучше расскажет. Он все себе простить не может, что уехал раньше времени, - он говорил серьезно, тревожно, и Михаил чувствовал – не все говорил, есть что-то еще.
- Мы новости смотрели, только там все туманно, - перешел тем временем Ардорини к вопросам. – Что там было после боя? Вы завалили их, говорят?
- Завалили, - кивнул Михаил. Они с Фрэнком и Виктором оказались в одном флиппере, остальные сели вместе в другой аппарат. – А после… Знаешь, мы лучше это потом расскажем. Главное, кто должен жить, все живы.
- А кто не должен? – прищурился Фрэнк.
- Тот, соответственно, нет, - отозвался Виктор с заднего сиденья. – Все нормально. Надо бы вашего Кессини дополнительно отблагодарить потом. Если бы не он, Лиэлл бы точно оттуда не вернулась.
- Да. Надо бы, - отвернулся Фрэнк, и Михаилу бросилось в глаза, как потемнело его лицо.
Они приземлились на минуту позже флиппера Лиэлл, и, когда вышли из аппарата, на стоянке уже никого не было.
- Подождать не могли, - недовольно буркнул Виктор.
- Думаю, Гео уже все рассказал, им не до церемоний, - мрачно предположил Ардорини. – Идемте, мы там будем нужны.
Дальше все завертелось так быстро, что ни Фрэнк, ни Михаил не успели толком отреагировать. Из холла дома с улицы доносился громкий разговор. Вернее, громко говорила только одна женщина, остальные голоса были тише, и слова разобрать было невозможно. Виктор вздрогнул от первых же звуков, да и Михаил напрягся – жесткий, непривычно звонкий голос принадлежал Барбаре.
