Сергей пришел в себя в незнакомой комнате. Светло-зеленые стены, потолок, какие-то приборы. Попытался пошевелить рукой – оказалось, что оба запястья пристегнуты к кровати широкими мягкими лентами, та же история и с ногами. Прежде чем начать паниковать, юноша попытался сообразить, что случилось. Выходило - последнее, что он помнил, было начало очередного эксперимента. Спокойный голос профессора Виджаендры, вспышка света и… И все. Тут же он узнал комнату – здесь он проводил пару часов после каждого опыта, отдыхая и восстанавливая силы. Усилия, затраченные на установление истины, его утомили, и он снова закрыл глаза, выравнивая дыхание и успокаиваясь. Постарался сосредоточиться на релаксации, как его давным-давно учил Михаил, и не отреагировал на открывшуюся дверь.
- Ну, видите – все в норме, он спит. Видимо, пришел в себя и уснул уже нормальным сном, все будет в порядке.
Глуховатый голос профессора одним своим звучанием успокоил Сергея. Значит, он действительно, в Институте Мозга и просто приходит в себя после эксперимента.
- Варя, я думаю, вам стоит отдохнуть.
С кем он говорит? Глаза открывать не хотелось, но голос, прозвучавший в ответ, заставил его сердце наплевать на все приложенные для успокоения усилия.
- Виджаендра-джи, я отдыхала последние два года. А сейчас я, наконец, могу дать моему мальчику то, чего он был так долго лишен. И я совсем не устала.
- Но вы не спите третьи сутки!
- Ничего страшного. Я слишком долго спала до этого.
Сергей смог, наконец, открыть глаза и позвать ее. Голос, правда, ему плохо повиновался – и от долгого молчания, и от волнения, но женщина в зеленом халате все равно услышала. Ведь матери слышат своих детей не ушами, а сердцем.
Профессор как-то незаметно ушел, но его исчезновение они заметили только после того, как он вернулся вместе с Виктором.
Лиэлл улетела в Калькутту сразу после объяснения с Кэти, а вернулась только спустя три дня, вместе с Сергеем и его родителями. Как будто почувствовав ее возвращение, из Рима прилетел Ардорини. Когда радостная встреча перешла в долгие рассказы о Калькутте, экспериментах и происшествиях в доме, он отозвал в сторону соэллианку. Улыбка сошла с его лица, едва они вышли из дома на дорожку, как будто он надевал ее только ради возвратившихся.
- Я должен был давно сказать тебе, - начал он. – Только мы все время были заняты, - то Кэти, то Сергей. К сожалению, у меня плохие новости.
Гео совершенно случайно увидел сквозь прозрачную дверь посла и Фрэнка – они стояли прямо напротив входа. Мало ли, о чем могли разговаривать эти двое, и он уже почти отвел взгляд, но резко изменившееся выражение лица Лиэлл заставило его насторожиться. Такой она не была даже три дня назад, когда узнала о Сергее. Что мог сказать ей Ардорини?
Гео ощутил, как волна отчаяния и невыносимо горького чувства потери окатила его. Это были не его чувства – ее. Что или кого она потеряла на этот раз?
Естественно, вопросы остались без ответа. Лиэлл справилась с собой еще до того, как он принял решение выйти к ним в сад. Горе уступило место холодному спокойствию. Она подала руку Фрэнку, сказала что-то, судя по всему, успокаивающее, и Ардорини ушел по тропинке к флипстоянке. Гео огляделся. Никто ничего не заметил, и только Коулс смотрел в сторону двери, не отрывая взгляда. Как только Лиэлл сделала несколько шагов в сад, Пол мягко высвободил руку, за которую держалась Кэти, и направился к выходу.
Он ее не оставит, будет рядом. Впервые за все время знакомства с Коулсом, Гео почувствовал признательность к нему. Он всегда рядом с Лиэлл, и если ей будет нужна помощь, Пол сможет поддержать или кого-нибудь позвать. Наверное, эта идея с телохранителями не так уж глупа, вдруг пришло ему в голову.
***
Проводив родителей до спальни мамы, Сергей уже отправился к себе. Вернуться в комнату, где даже беспорядок сохранился тот самый, какой он оставил, улетая в Калькутту, было приятно. Здесь он чувствовал себя по-настоящему дома. Да, если подумать – а где еще мог быть дом? Возможно, позже, когда он сможет найти нормальную работу, а отец захочет, наконец, жить отдельно от остальных… Только случится ли такое? Особенно сейчас, когда они с мамой словно проснулись в совершенно чужом мире, пусть теплом и гостеприимном, но чужом, и только Лиэлл связывает их с прошлым. Сергей понимал, что надо найти силы и начать самостоятельную жизнь, и тогда этот мир признает их своими. Однако сейчас эти силы искать не хотелось. Сейчас его дом здесь.
Юноша направился к двери на галерею – срочно понадобилось выйти на воздух, увидеть небо, увидеть привычный, ставший уже родным, зеленый цветущий сад внизу. Взгляд упал на стол. Рядом с компьютером лежал он. Талисман. Надо же, забыл он этот разноцветный кусочек пластика дома, и опыт в Институте не сложился. А вы говорите – суеверия. Сергей улыбнулся, поднял карточку и спрятал ее в нагрудный карман, туда же, где она лежала, кочуя из рубашки в рубашку, с тех пор, как принесла ему удачу на Сьенне.
