Довольно часто получалось, что Фрэнк оставался ночевать в этом гостеприимном доме. После второго развода он жил один и никогда не отказывался от приглашения Лиэлл, не желая возвращаться в свою одинокую квартиру.
Четыре года назад он попал на празднование трехсотого дня рождения Гео — хотя все было по-семейному, без шумного официоза, но народу оказалось удивительно много. Земляне, друзья Лиэлл и Гео, трое вариан — посол с женой и секретарем, пятеро оттари — тоже посол с семьей, и все соэллиане, находящиеся в то время на Земле. Почти все они остались на ночь в доме — соэллианка сама не хотела никого отпускать. Среди ночи Ардорини захотелось выйти на воздух, он открыл двери на галерею и вдруг осознал, что на ней, под звездами, собрались практически все гости. Стоит ли говорить, что праздник продолжился прямо там почти до самого утра.
В этот раз Лиэлл, не долго думая, вынесла вино и бокалы прямо на улицу, в одну из беседок, которые стояли в саду вокруг дома. Гео она не пригласила, и Фрэнк подумал, что они, должно быть, все-таки поссорились.
— Фрэнк, если мы будем вдвоем, ты не будешь возражать? — спросила соэллианка, поставив на стол бокалы.
— Конечно, нет, — ответил он совершенно искренне. — А что Гео? Окончательно рассердился?
Лиэлл протянула ему вино.
— Открой, пожалуйста, — попросила она и, пока Ардорини возился с бутылкой, задумчиво молчала. Наблюдая, как он разливает напиток в бокалы, сказала: — Гео не хочет понять то, что, кажется, понял ты. Его встревожили эти ребята, а мое поведение ему кажется глупым. Но мне они нужны, и они будут со мной.
Фрэнк подумал, что он тоже ничего не понял, но не привык с ней спорить, поэтому просто принял ее желание как должное.
— Я обещала объяснить, — продолжила посол. — Сначала про Двенадцатую Межзвездную. Экспедиция стартовала почти триста лет назад. Вследствие одного катаклизма «Эвридика» пронеслась сквозь три века за несколько секунд для ее экипажа. Они оказались в нашем времени и спустя некоторое время были захвачены сьеррами.
— Триста лет? — Фрэнк начал понимать. Та диверсия тридцатилетней давности в Арджтауне прогремела на всю планету. Поэтому о них ничего и неизвестно, архивы-то погибли.
— Я ждала эту экспедицию триста лет. Я знала, что они живы, потому что… ну, просто знала. Только не имела понятия, где их искать. Понимаешь, зачем я собирала эти отчеты?
— Погоди. Ты как-то была лично связана с ними до старта «Эвридики»?
— Ты удивительно догадлив, мистер Шэ. Холмс, — грустно улыбнулась Лиэлл. — Я должна была участвовать в Двенадцатой, и если бы я полетела с ними, ничего бы не случилось.
— Лиэлл! Объясни, как бы ты повлияла на тот катаклизм, что бы ты смогла сделать против сьерр — вспомни тех пятерых соэллиан, — и вообще…
— И вообще — я не одна из тех пятерых. Я — другая. И мы не попали бы в провал. Я знаю, что это за штука и как ее избежать, понимаешь? Если бы я тогда не послушала этого тирана и деспота…
— Матиэллта?
— Он запретил мне лететь, воззвав к чувству долга перед Домом. Типа, опасно, нельзя вот так раскидываться членами Правящего Дома, — Лиэлл пригубила бокал и отвернулась.
Фрэнк понял, что тему она считает исчерпанной. Странно. То есть жить на Земле тысячелетиями — можно, а на пять лет улететь чуть подальше — никак нельзя? Ведь, фактически, Двенадцатая экспедиция имела конкретные цели и конкретные сроки. Бред какой-то.
— Фрэнк, — не поворачивая головы, сказала, наконец, она. — Все так сложно… Они улетели с Земли так давно, что здесь их лица никто не помнит. Ничего не сохранилось, все архивы погибли. Никто не помнит их настоящих имен. Только я. И только я могу помочь им вернуться по-настоящему.
Фрэнк пересел ближе к Лиэлл и осторожно взял ее за руку. Ладонь она не отняла, но и взгляд от сада не оторвала.
— Лиэлл… Кажется, я понял. По-моему, ты чувствуешь себя виноватой перед ними. Только не пойму, в чем твоя вина? В том, что Соэлла до сих пор не навела порядок на Сьенне? Но эта планета не в вашей сфере влияния, вы не имеете к ней никакого отношения. В том, что четверо из пятерых соэллиан, пострадавших там, смогли вернуть воспоминания о себе, а эти ребята — нет? Глупо. Ведь вы не поняли, почему вернулась память к тем четверым?
Лиэлл, наконец, повернулась и серьезно посмотрела ему в глаза.
— И поэтому тоже. Ты прав, я очень виновата перед ними. Только не тем, что не организовала зачистку Сьенны в свое время — это, действительно, не наша сфера, и мы не имели права. Я виновата потому, что в свое время поставила очередной долг перед Правящим домом выше человеческих отношений. Выше себя. — Она помолчала и добавила: — Как удивительно, что ты меня понял. Гео не понимает. Он думает, мной движет любопытство и никому не нужный альтруизм.
Ардорини понял, что не понял ничего. Кроме того, что теперь она не отпустит их. Она будет пытаться вернуть им память. Кстати…
— А что случилось с Сергеем? Почему он помнит тебя?
