Стая брутальных готов прошествовала мимо, глядя на окружающих со смесью скуки и презрения. Рядом пробежал мужичок, что-то громко обсуждая по телефону-раскладушке. Невдалеке слышался громкий голос, приглашающий посетить казино на Арбате.
Блять, блять, блять! Да как так-то?!
Я резко захлопнул дверь. Эта игра мне не нравится, мама, как выйти в главное меню? Внезапно меня осенила отличная идея. Старик за кассой – очевидно же, что он понимает, какого тут происходит!
– Ещё раз хлопнешь дверью и останешься в этом магазине навечно.
Стоило о нем вспомнить, как неигровой персонаж ожил. Мягко развернувшись, неуверенный в твердости своих ног из-за рассинхронизации моего восприятия действительности, я сделал пару шагов в направлении кассира. Тот даже не оторвал взгляд от газеты, словно он уже устал смотреть на людей в состоянии шока. Впрочем, мог и устать. Кто знает, сколько ещё пострадавших от, кхм, этого эффекта со временем, прошло через недра магазинчика.
– Так это… А там… – начал я не обремененную интеллектом беседу.
– Я просто наблюдатель, сынок, – продолжая смотреть в газету, будто там были фотографии обнаженной миссис Эйзенхауэр, сухо бросил продавец, – но лучше воздержись от грубостей, физической расправы и порчи имущества. А то и правда застрянешь здесь навечно.
Легче и понятнее от этих слов не стало. Единственное существо, которое могло мне помочь, оказалось просто живой декорацией театра абсурда. Решив, что смысла пытаться вытащить ещё что-нибудь полезное из старика нет, я подошел к двери в старый мир. Я понимал, что это все невозможно. Я же мамкин рационалист, черт побери. Но все же…
Я открыл дверь и почти уверенно шагнул на улицу. Не оборачиваясь, прошел несколько шагов по вполне обычному тротуару, ещё не познавшему всю мощь ежегодно обновляемой плитки. Шум машин, гомон людской толпы, запахи весеннего мегаполиса – все казалось и знакомым, и очень непривычным. Но реальность не искажалась, вещи в текстурах не застревали, графика была на высшем уровне. Мой мозг, все еще терзавшийся в сомнениях, а не сошел ли я с ума, перестал подкармливать тревожность паникой и затих в ожидании.
Непривычное количество рекламы почти скрыло собой фасады зданий. Да и дико было вновь видеть слоганы, которые казались давно забытыми, а теперь резко выскакивали из-за угла. Взглядом я старался не цепляться за что-то конкретное, но общая картина то и дело отзывалась очередным ярким приступом ностальгии. Возле афиши кинотеатра я не смог не остановиться. «Пираты Карибского моря» первая часть – ха, ведь никто не знает, что Голливуд не остановится на одной. «Человек-паук: враг в отражении», диск с которым я скопировал у друга и пересматривал много раз. Вот умели же раньше делать фильмы! Интересно, как здесь относятся к спойлерам? Впрочем, такого слова, вроде, тоже ещё пока нет.
Странные и нелепые мысли, поначалу робкие и одинокие, начали пробуждаться и становиться смелее. Глядя на лица прохожих я ловил себя на мысли, что знаю о том, что ждет этих бедолаг в ближайшие годы. Они не испытывали прелесть ожидания конца света в 2012, всемирной пандемии 2020 и даже не погрязли в недрах всемирной паутины. Интернет уже дразнил фантазии людей своими возможностями, но эра смартфонов и безлимитного доступа к пожирающим душу и время соцсетям только снилась Стиву Джобсу. Я мог бы… Я даже остановился, сразу и без остатка осознав, как много возможностей выпадает на мою грешную скромную персону. Как в том глупом меме, где попавшие во время девушки знакомятся со своими бабушками, а мальчики бегут спасать Бодрова, Цоя и других известных персон.
Я был почти всемогущим. И при этом я оставался все тем же Артёмом Серовым, средним человеком из многоликой, но серой толпы. Мозг почувствовал новый повод для паники и вцепился в него с особым пристрастием. Осознание своего всемогущества тут же обернулось уродливой стороной, ясно и четко воспроизведя сентенцию про взмах крыльев бабочки и разрушительный ураган. Каждый мой шаг, каждый взгляд и каждый вдох становился смертельным ядом для хода времени. Ведь этому нас учили все фантастические вымыслы? Наступил на жука в прошлом – и запустил фатальный для всего человечества процесс. Или нет? Или да? Рискнуть проверить? А может, трусливо сбежать и попытаться вернуться обратно?
Пока я панически соображал о своих дальнейших действиях, мои ноги приняли на себя всю тяжесть решения и понесли меня обратно, в сторону злополучного магазина. Я старался смотреть вниз и не встречаться ни с кем взглядом – не хватало еще узнать кого-то, сбросившего со своего лица груз десятка лет. Может, поэтому я не заметил, откуда передо мной появился случайный прохожий.
– Эй, дядя, ты совсем? – воскликнул парень, растянувшись на тротуаре. Одной рукой он держался за щиколотку, явно пострадавшую при падении.
– Извини, – бросил я, смиряя сумасшедший крик в своей голове «Вот оно! Вот она твоя бабочка!»
