Захватили богатую добычу, кого продали на рынке, кого подельней на поселение определили. Девок покрасивей на развод оставили. Свободные рынки рабов в Персии до двадцатого века продержатся. Прова ругать не за что. С волками жить, по волчьи выть. Что там туркмены? Лишь бы за своими усмотрел. Главное, чтобы переселенцы живыми добирались.
А они добрались.
Четвертым и главным сюрпризом стал господин Рыбин собственной персоной. И три помощника при нем. Я как увидел, даже рот открыл. Первой опомнилась Анна. «Папенька приехали», — только и выдохнула.
Что смысла описывать трогательную встречу? Кирилл в мундире бригадного генерала мексиканской армии с дочкой на руках. Семен Семенович со слезами на бакенбардах и усах, в белом картузе и белом же сюртуке и полосатых брюках.
— Да что я без вас там делать буду, — причитал он, — дочь единственная и внучка моя за тридевять земель. Уж прости, Андрей Георгиевич, нет моих сил оставаться. За себя замену оставил достойную. Не подведут. Позволь на старости лет нянчиться с внуками.
— А уж я-то ка рад, — вытер слезу и я, — тем более Анюта снова беременна. Алена говорит, внук у тебя ожидается.
Охи и ахи оставим. Но такой управляющий больше, чем на вес золота.
Пятым сюрпризом стали двенадцать офицеров. Гурский мою просьбу выполнил и нашел отставников с опытом и желанием, но обиженных системой или судьбой. Три артиллериста капитана и два поручика, пехотных два поручика, один капитан и один ротмистр, два казачьих есаула и один уланский поручик. Причем семь из них с семьями.
— Итак, господа, — начал я разговор с ними, — объяснять буду кратко. Вы не представляете здесь Российскую Империю, вы прибыли на службу мне лично. Но в составе разных структур. Кто не согласен, прошу сейчас же покинуть совещание.
— Напротив, Ваше Сиятельство, — ответил за всех пехотный ротмистр, — мы знали, куда шли. Имеем надежду на вашу протекцию и готовы служить верой и правдой. К тому же наслышаны о вас немало.
— Тогда проще, — кивнул я, — кто семейный, поедет в Мексику, в Акапулько. Там тепло, фрукты, образование для детей. Будете устраивать местную армию под руководством Кирилла Ивановича Турин-Костромского. Но сначала мы побеседуем.
Вместе с Кириллом мы устроили форменный допрос кандидатам. Выяснилось, что со всеми Гурский проводил беседы на предмет «Родина вас не забудет и у нас длинные руки». Но в целом господа офицеры решились на переезд от рутины, армейского дурдома и бытовых неурядиц.
Искать забытье в бесконечной кавказской войне можно, но денег и здоровья не прибавляет. А если нет связей, то и перспективы дальнейшей службы сомнительны. Ротмистра Нечаева несколько раз отодвинули в пользу молодых и знатных. А он так рассчитывал на повышение жалования, чтобы были деньги на лечение жены. Минеральные воды не помогли. И перевод на Кавказ не помог. Супруга умерла от чахотки. Осталась дочь, прекрасная белокурая девочка Лиззи пятнадцати лет.
— Одна она меня и поддерживает, — Михаил Ипполитович смахивает слезу, — так на мать похожа. И такая же деятельная. Только ради ее не искал я смерти в стычках с горцами. От имения нашего осталась одна деревенька, да и ту заложить пришлось. Ничего меня не держит.
— Я смотрю, Алена уже пристроила вашу красавицу помощницей в медпункте.
У всех свои истории. Пришлось разъяснять политику, что бойцов бить нельзя, надо доверие заслужить, что отношения скорее европейские, чем российские. Определили, кого куда. Зоны ответственности Компании распределены на округа: Северный, Калифорнийский, Мексиканский, Чилийский, Окинавский, Персидский.
На кораблях прибыло десять нефтяных движетелей. Пять сотен голландских ружей, патроны к пулеметам, десять самих пулеметов, сабли, шашки, ножи, штыки, пистолеты, продукты, ткани и прочие товары для индейцев. Одним словом, денег у Жана не осталось.
Зато тихонько привели пред светлы очи шестой сюрприз. Японского принца с товарищами. Жан поступил мудро. Оружие не отобрали, объяснили, что разговаривать нужно только со мной.
— Сил моих орать больше нет! — смотрю я на смущенного адмирала, — вот зачем мне тут политика? Утопили бы по дороге и дело с концом. Никифор зачем там оставлен?
— Было такое предложение, — кивает Жан, остальных пиратов мы на островах Бородино оставили. Ну, на северном. Он побольше и подойти можно. Но не подумайте плохого. Отдали десяток лопат и копий. Да семян десять мешков. Ракушек наберут, рыбки набьют, авось прокормятся. Сказано им, если устроят посевы достойные, девок привезем.
— Ты же говорил, что их восемьсот человек? — опешил я.
— Так они по очереди копать будут.
— Настоящий французский гуманист, — запыхтел я, — этих зачем приволок?
— Так Никифор и решил отправить. Поверьте, там ситуация сложилась непростая. А Окинава место очень нужное, — поднял палец Жан, — о, такое мудрое решение сделать там базу.
— Ты стрелки не переводи, — хмурюсь я.
— О, мой брегетт очень точен. Но к капитану Гилмору-младшему уже подходили на Гавайях. Вести быстро расходятся. Думаю, он сам все доложит.
