Малах первым догадался о причинах этого чувства. Адмирал настолько явно представил себе армию вторжения, состоящую из драконов, что командр иномирцев поспешил с успокоениями:
- Господин адмирал, вам нечего опасаться нашего достойного товарища. Кстати, он больше всех нас заинтересован в том, чтобы вернуться в свой мир.
Нахимов попался на удочку.
- Почему так?
Отвечал сам дракон.
- Мои товарищи смогут как-то существовать в этом мире, когда кончится действие их защиты. Я - нет. Исчезнет способность летать, а без нее драконы жить не могут. К тому же у меня на родине жена, дети и внук.
Все земляне отметили про себя, что на доброго дедушку дракон не походил ни в какой степени.
- А у меня жена и сын.
- А у меня две дочки.
Малах прервал светские разговоры, принявшие неожиданно опасное направление.
- Господин адмирал, если вы хотели поглядеть на работу портала, то вам надо наружу, и мы с вами.
Все дружно вылезли. Закат был уже близок.
Малах глянул на то, что можно было с большой натяжкой назвать часами - во всяком случае, у этого громадного устройства имелись стрелки и циферблат, хотя и совершенно непривычного вида.
- Уже должны... началось!
Из ничего полезла длинная железная балка треугольного сечения. Она была громадной: сажен пятнадцать длиной. Видимо, портал был чуть приподнят над землей, потому, что балка, закончившись, упала с глухим звуком.
- Таррот, в сторону ее!
Подчиняясь команде, дракон чуть повел лапой - и тяжеленная громадина, чуть приподнявшись, отодвинулась в сторону, давая место следующей "посылке".
- Это будет киль, господин адмирал, - пояснил капитан Риммер, - правда, его еще гнуть надо. Пустотелый, сварной.
Из портала вылезла другая балка, имевшая в сечении букву "твердо". Дракон уверенно отставил и ее в сторону, даже не коснувшись. И пошло...
Стопа балок росла на глазах. Моряк-иномирец в этом, казалось бы, не участвовал, и Нахимов решился спросить:
- Риммер Карлович, как понимаю, это все для набора корабля?
- Так и есть, Павел Степанович.
- А что ж насчет обшивки?
- Как раз получаем заготовку для нее, - из портала вылез даже на вид тяжеленный сплошной брус. - Мы его в лист расплющим, нарежем, вот и обшивка.
Нахимов проявил кораблестроительную эрудицию:
- А чем обшивку к набору крепить будете? Никак заклепками?
- Нет, только сваркой.
Тут чужестранный капитан заметил сомнение на лице адмирала и поспешил добавить:
- Вполне надежно получается, Павел Степанович, уж не сомневайтесь.
- Сварка - бог с ней, готов допустить. А ну как шпангоут гнуть придется - что тогда-с?
- С таким и ваши люди могли бы справиться. Рычагами там, к примеру... У нас тоже так бы поступили. Но тут в нашем распоряжении господин Таррот.
Адмирал с новым уважением глянул на дракона. Тот, конечно, выглядел сильным, но настолько? Моряк с Маэры перехватил этот взгляд.
- Вы неправильно подумали. Павел Степанович. Дракон может деформировать все это железо методами нашей науки. Он большой специалист. К счастью, все эти балки не из серебра и не из золота. Вот тогда бы и вправду было трудно.
- Ужели серебро плющится и гнется хуже железа?
В разговор вмешался магистр Тифор.
- Вы не поверите, но в университете преподаватели иным разом дают студентам задачу: превратить слиток серебра в тарелку. И такая работа считается наказанием. Мне, правда, подобное никогда не доставалось, я-то числился в примерных...
Маг-универсал, сам того не зная, крепко исказил действительность. Его полагали способным студентом, умным студентом, знающим студентом, но примерным его никто и никогда не называл.
- Вот уж чего бы не подумал. А это что?
"Это" было кусками темно-зеленого стекла.
- Заготовки для окон рубки.
- Но ведь это стекло!
- Конечно. Оно как раз деформируется необычайно легко. Особенности полей трансформации, знаете ли.
- Придется поверить, раз вы говорите. А это-с?
Из портала вылез длинный узкий ящик. Он были сделан из струганых, тщательно подогнанных досок.
- Сам не знаю, Павел Степанович. Хотя нет, предполагаю. Ну-ка... - и Тифор отщелкнул замки.
В ящике оказались деревянные коробочки, каждая из которых содержала что-то вроде корпии. В ней лежали разного вида кристаллы. В одной из коробочек стояли на ребре серебряные пластины с гнездами и непонятными знаками.
- Ну да, кристаллы, - тут высокоученый магистр расширил глаза. - А я дурак.
Сказано было настолько глубокомысленно, что Мариэла с трудом сдержала смешок.
- Болван. Это я про себя, - уточнил самокритичный Тифор.
Все переглянулись.
- Тифор Ахмедович, - безукоризненно светским тоном начал князь Мешков, - мы глубоко уважаем ваше мнение о себе и готовы его принять, если вам угодно будет его объяснить.
С точки зрения земного этикета эти слова были дерзостью, а то и чем похуже, но русский лейтенант угадал правильно: только они могли вывести Тифора из состояния, близкого к ступору.
- Вы не понимаете, - объяснил пришедший в себя иномирец, - вот эти кристаллы в нашем мире не существуют в природе. И в вашем, полагаю, тоже.
При этих словах палец ткнул в очень красивые темно-красные драгоценные камни.
