- Как же нет, если они есть? - возразил Мешков. - Рубины, как полагаю?
- Вы опять не поняли. В природе не существуют. Получены искусственно, поскольку это не рубины, а темно-красный кварц.
Первым проявил сообразительность казак.
- Так что ж, Тифор Ахмедыч, выходит, эти самоцветные камушки можно тут выгодно продать?
- Точно не скажу, Тихон Андропович, - вмешался Малах, - но очень даже возможно. Правда, как раз эти нам для дела...
- А ведь красивые. И сапфир, опять же...
- Вы тоже не угадали, Владимир Николаевич. Это синий кварц. Тоже в природе отсутствует.
Нахимов решил вмешаться.
- Понимаю, что денежный вопрос важен весьма, но есть и другие, неотложнейшие. Допустим, Риммер Карлович, этот ваш быстроходный корабль собран. Как его отсюда на воду спускать прикажете-с? С такого-то обрыва?
- Как раз это нетрудно: сделать вот тут пологий спуск... хотя... да, вы правы, Павел Степанович. Этот спуск надо бы досками покрыть, да еще смазать, да еще... короче, тут помощь мастеровых была бы кстати.
- Когда ж закончите постройкой?
На этот раз ответил капитан Риммер.
- Мне опыт ничего не скажет, Павел Степанович, ведь мои прошлые корабли собирал не я сам. Давайте так: мы с товарищами начнем сборку, и по ее темпам будем судить.
В голосе адмирала снова появилась твердость:
- Считаю присутствие при постройке лейтенантов Семакова и Мешкова положительно необходимым-с.
Командор Малах проявил наивысшую дипломатичность:
- Павел Степанович, мы как раз хотели об этом попросить.
- Какие у вас на то резоны? - Слова "у вас" были отчетливо интонированы.
- Вот какие: при возникновении каких-либо вопросов или просьб один из господ лейтенантов тут же сможет связаться либо с вами, либо с кем-то другим, по вашему выбору.
- Тогда еще вопрос: вы говорили, что ваш пистоль, равно другие предметы, защищены от постороннего вредного воздействия, не так ли-с?
- Именно так.
- Тогда и ваши двигатели надобно защитить.
Лицо Тифора приобрело некоторую озадаченность:
- Павел Степанович, но ведь во власти командира не пускать посторонних...
- Однако представьте себе: стоит корабль у причала, и тут подходит некто, и ему даже не надо всходить на борт...
- Все понял; конечно, вы правы.
- А сколько защита стоить будет?
Рыжий, устремив взор в небеса, забормотал нечто не вполне понятное:
- Четыре ходовых... так, два вспомогательных... еще два на помпы, да один на рубку с управлением, так... и один на гранатомет...одиннадцать по два... наложение отдельно, но со скидкой... по восемьдесят... - тут взгляд магистра снова стал осмысленным, - с вашего позволения, сто сорок четыре рубля. Золотом, понятно.
- Дело того стоит, Павел Степанович, - решительно влез в разговор Семаков, - зато уж не будет никаких случайностей...
- Тогда с богом, начинайте.
И пошло действо.
Уже много позже русские моряки, не сговариваясь, признались друг другу, что чувствовали себя в волшебной сказке - правда, зрителями, а не участниками. Только Мариэла занималась какими-то своими делами. В это время дракон чуть ли не пристальным взглядом гнул стальные балки, поднимал их, составлял друг с другом; Малах и Тифор, держа в руках довольно большие серебряные пластины, орудовали пальцами, перебирая их прямо, как скрипачи. У обоих на лице красовались темные очки - совсем не лишние для такой работы. Металл плавился, сверкая солнечным огнем, потом необыкновенно быстро остывал - и там, где стыковались две балки, оказывалась полоска наплавленного железа с грубой поверхностью. Капитан Риммер по общему молчаливому согласию взял на себя роль мастера - он указывал, что брать, что соединять, в какой последовательности.
Первым от наваждения очнулся Нахимов.
- Господа, полагаю, в ходе строительства вам понадобятся опоры для корпуса корабля. Если не возражаете, я пришлю завтра опытного мастера, он составит список потребного. И завтра же начнут доставлять.
- Вы правы, Павел Степанович, такая помощь была бы кстати.
Маг жизни времени даром не теряла.
Усилиями Татьяны Сергеевны были найдена еще одна пациентка. Это была Катенька Власьева, восемнадцатилетняя дочь отставного контр-адмирала Всеволода Алексеевича Власьева. Отец жил под Гомелем в имении, а дочь он послал в Крым якобы для поправления здоровья, на деле же его супруга Елена устроила эту поездку к проживающей там тетушке Елизавете Алексеевне, втайне мечтая о хорошей военно-морской партии для дочери.
Этим замыслам грозило полное крушение. Бедная Катя сразу по прибытии в Севастополь крайне неудачно упала с крыльца, сильно повредив правую руку. Кисть осталась скрюченной, в результате чего перспективы удачного замужества сильно потускнели.
После непродолжительных переговоров маг жизни согласилась продолжить медицинскую деятельность излечением девицы Власьевой.
Будучи замужем за морским офицером, Елизавета Алексеевна Абрютина была настоящей хозяйкой в доме. А как может быть иначе, если муж пропадает в дальних далях хорошо, если неделями, а то и по месяцу? Потому-то про себя она решила не соглашаться сходу на предложения этой иностранки, а сперва выслушать.
