Что-то свежее и благоухающее ударило ей в грудь, прервав грезы. Она вернулась на землю… Катрин подхватила букет роз и поднесла его к лицу. Наклонившись, она искала глазами того, кто послал ей эту душистую весточку, и вскоре различила под навесом дома напротив темный силуэт человека, немного выступившего вперед.
Еще до того, как Катрин рассмотрела темную фигуру, она уже знала, кто это. Пьер де Брезе медленно вышел на середину улицы и некоторое время стоял неподвижно, глядя на окно, в котором была видна грациозная молодая женщина. Она не могла разглядеть черты его лица, но услышала, как он тихо произнес: «Катрин…»
Поглощенная неожиданно нахлынувшими чувствами, она не ответила, только покраснела, словно девушка, потому что в эти два слога, составляющих ее имя, Пьер вложил больше любви, чем в целую поэму. Ей так захотелось протянуть ему руки, привлечь к себе… В это время луна взошла над крышей дома, скользнула лучами по черепице, посеребрив ее, пошарила по улице, остановившись на фигуре молодого человека, затем осветила окно и заглянула в комнату. Катрин невольно оттолкнула рукой этот яркий свет и отступила от окна. В последний момент она увидела, как Пьер послал ей воздушный поцелуй…
Теперь было очень светло. Показываться в окне стало опасно, хотя ей очень хотелось. Она жаждала снова увидеть это лицо с трогательной улыбкой, обращенное к ней… Она е же посмотрела в окно и с сожалением вздохнула. Улица была пустынна. Пьер исчез… Катрин медленно прикрыла окно и жалюзи, зажгла свечу. Взяла в руки букет, лежавший а столе, и снова, закрыв глаза, вдохнула пьянящий запах Цветов. Трепетный голос, только что звучавший в темноте все еще звенел в ее ушах. Она старалась поймать его эхо, как вдруг…
— Удивительная это гостиница… — раздался хриплый голос Сары, которая проснулась от яркого лунного света. — Я и не заметила, как он бросил сюда эти розы.
Оторванная от своих размышлений, Катрин метнула на нее гневный взгляд, но тут же рассмеялась. Сара сидела на кровати. Темные с проседью косы лежали у нее на груди, в глазах светились насмешливые искорки.
— Красивые, да?
— Очень красивые. Бьюсь об заклад, что они прибыли прямо из замка и принес их некий сеньор.
— Не буду спорить… Так оно и есть… Это он бросил мне букет.
Легкая улыбка исчезла с лица Сары. Она грустно покачала головой,
— Ты уже зовешь его «он»? — Катрин залилась краской и отвернулась, чтобы не выдать своего замешательства, затем стала раздеваться. Она ничего не ответила, но Сара хотела получить ответ.
— Скажи мне правду, Катрин. Что ты испытываешь к этому красивому белокурому шевалье?
— Что я могу сказать? Он молод, красив, как ты правильно сказала. Он спас мне жизнь, и он меня любит. Я нахожу, что он очарователен. Вот и все!
— Вот и все! — эхом отозвалась Сара. — Это уже много! Послушай, Катрин. Я лучше, чем кто-либо другой, знаю, что ты пережила и как ты страдаешь от одиночества, но…
Сара заколебалась, опустила голову, зная, что ей нелегко будет это сказать. Катрин освободилась от платья, упавшего к ногам, и нагнулась, чтобы поднять его.
— Говори дальше, — попросила она.
— Только смотри, чтобы тебе не стало плохо. Я признаю, что красивый сеньор имеет все, чтобы покорить женщину, и убеждена, что его любовь искренна и он мог бы внести в твою жизнь спокойствие. Я знаю, что он буде любить тебя, а ты будешь любить его. Но… ты не будешь счастливой с другим человеком, потому что мужчина, чьи фамилию ты носишь, слишком глубоко затронул твое сердце и ты не сможешь забыть его.
— Кто говорит забыть? — пробормотала Катрин не» уверенным голосом. — Как же я могу забыть Арно, если я жила только для него?
— Вот именно. Позволив уговорить себя жить отныне для другого. Повторяю, я знаю тебя: если ты позволишь себе идти дальше, рано или поздно старая любовь вернется, предъявит свои права. Образ Арно уничтожит другой, ты останешься совсем одинокой, еще более отчаявшейся, будешь мучиться от угрызений совести…
Стоя в своей длинной белой рубашке и устремив куда-то вдаль невидящий взгляд, Катрин, казалось, думала о своем. В ответ на упреки Сары она прошептала с горечью:
— Но ведь именно ты советовала мне не терзаться и не отказываться от удовольствий после той ночи, проведенной с Феро? Вероятно, ты была столь терпима, потому что он принадлежал твоему племени?
Сара побледнела. Гнетущая тишина повисла в комнате. Цыганка медленно встала и подошла к Катрин.
