- Да, есть один психиатр из Уитфилда. Он потратит на обвиняемого пару часов, а затем прикатит в суд и покажет под присягой, что Хейли - самый здравомыслящий человек из всех, когда-либо обращавшихся к психиатру. Он добавит, будто ему в жизни еще не доводилось видеть психически ненормального обвиняемого. Для него сумасшедших вообще не существует. Каждый из живущих просто обречен на полное душевное здоровье. И сам Уитфилд битком набит абсолютно нормальными людьми, правда, пока речь не заходит о правительственных субсидиях лечебнице - вот тогда-то они там все лишаются рассудка. Да его просто выгонят с работы, вздумай он показать, что обвиняемый невменяем. Вот каков твой соперник.
- И жюри поверит мне автоматически?
- Ты должен действовать так, будто никогда раньше ни в чем подобном не принимал участия.
- Дважды - не забывай! Первый был насильником, второй - убийцей. И оба - в полном сознании, вне зависимости от того, что я там говорил. И оба сейчас находятся там, где находятся.
Люсьен сделал еще один большой глоток и теперь рассматривал на свет плескавшуюся в стакане светло-коричневую жидкость с кубиками льда.
- Ты сказал, что поможешь мне. Видит Бог, ты мне действительно задолжал. Сколько я устроил тебе разводов?
- Три. И я все три раза вынужден был прилюдно полоскать свое грязное белье.
- Сам виноват. Развод такое дело: либо ты уступаешь, либо все твои привычки детально обсуждаются открытым слушанием.
- Так оно и было, я помню.
- А скольких клиентов, вернее, пациентов, я направил к тебе за все эти годы?
- Не так уж и много для того, чтобы я мог расплатиться с алиментами.
- А помнишь тот случай нарушения врачебной этики, когда курс лечения, который ты назначил одной леди, заключался в еженедельном катании вместе с тобой по медицинской кушетке? Твоя больная тогда еще отказалась от защиты, и тебе пришлось звонить своему другу Люсьену, который уладил все за какие-то гроши и не допустил дело до суда.
- Свидетелей никаких не было.
- Кроме самой леди. А папки в суде, полные заявлений твоих бывших жен, требовавших развода по причине постоянных измен мужа?
- Доказать они ничего не могли.
- Им не дали возможности. Нам обоим, помнишь, пришлось ради этого постараться.
- Хорошо, довольно, довольно. Я же сказал, что помогу. Я должен буду представлять какие-нибудь собственные документы, регалии?
- Ты что, вояка, что ли?
- Нет. Просто когда начинаю думать о судебном присутствии, я нервничаю.
- Твой престиж и так достаточно высок. Тебя и раньше квалифицировали в качестве свидетеля-эксперта. Не переживай.
- А как насчет этого? - Он выразительно приподнял свой стакан с виски.
- Ну, конечно, тебе не стоит пить так много, - ханжеским голосом ответил Люсьен.
Едва не выронив стакан. Басс зашелся хохотом. Вывалившись из кресла, он скатился к самому краю крыльца, хватаясь руками за живот и содрогаясь от смеха.
- Ты напился, - заметил Люсьен и отправился за новой бутылкой.
Когда примерно часом позже на дорожке, которая вела к дому, показался Джейк, Люсьен медленно раскачивался в своем массивном кресле. Доктор спал в таком же кресле, стоявшем в дальнем углу крыльца. Его босые ноги, простертые за невысокие перильца, скрывались от нескромных взоров густым кустарником; окаймлявшим крыльцо. Поднявшись по ступенькам, Джейк легонько коснулся плеча задремавшего Люсьена.
- Джейк, мальчик мой, как дела? - сонным голосом проблеял тот.
- Отлично, Люсьен. А вы здесь неплохо устроились. - Джейк бросил взгляд на пустые бутылки и на одну, в которой еще чуть-чуть оставалось.
- Я хотел познакомить тебя с этим человеком. - Люсьен сделал попытку сесть прямо.
- Кто это?
- Наш психиатр. Доктор У. Т. Басс, из Джексона. Мой старый друг. Он поможет вам с Хейли.
- Хороший специалист?
- Лучший. Нам приходилось работать вместе по ряду дел.
Джейк сделал несколько шагов по направлению к Бассу и замер. Их психиатр, в расстегнутой донизу рубашке и с раскрытым ртом, исторгал низкий, какой-то булькающий храп. У ноздрей доктора У.Т. Басса кружил овод размером с небольшую ласточку, испуганно шарахавшийся к спинке кресла при каждом мощном выдохе. Вместе с храпом по крыльцу разносился и перегар, повисавший в воздухе невидимым туманом.
- Это он - врач? - поинтересовался Джейк, усаживаясь рядом с Люсьеном.
- Психиатр, - с гордостью подтвердил Люсьен.
- И он помог тебе управиться с этим? - Джейк кивнул на бутылки.
- Это я помог ему. Он пьет как рыба. Но в суде будет абсолютно трезв.
- Звучит обнадеживающе.
- Он тебе понравится. И берет недорого. Он у меня в долгу. Обойдется просто даром.
- Я уже почти влюблен в него.
Лицо Люсьена было примерно таким же красным, как и белки его глаз.
- Хочешь выпить?
- Нет. Сейчас всего половина четвертого.
- Да ну! А какой сегодня день?
- Среда, двенадцатое июня. И давно вы с ним так пьете?
- Уже лет тридцать. - Люсьен захохотал, зазвенел льдом в стакане.
- Я имею в виду сегодня.
- С завтрака. Да какое это имеет значение?
- Он работает?
- Нет, ушел на пенсию.
- По собственному желанию?
- Ты хочешь спросить, не поперли ли его, так сказать, как меня?
- Да, так сказать.
