- А я думаю, что это какое-то средневековье. И почему это южанки так ревнивы?
- Такими их сделали мы. Этому они научились от нас. Если бы моя жена отправилась пообедать или поужинать со своим другом, я оторвал бы ему голову, а потом подал бы на развод. Так что она научилась этому у меня.
- Но в этом нет абсолютно никакого смысла.
- Конечно, нет.
- И у твоей жены нет друзей?
- Мне они, во всяком случае, неизвестны. Если ты о ком-нибудь услышишь, дай мне знать.
- У тебя тоже нет никаких подруг?
- Зачем они мне? Поговорить о футболе они не могут, об охоте не могут, о политике или юриспруденции - тоже нет.
Они не могут говорить о том, что меня интересует. Зато они будут рассуждать о детях, об одежде, кулинарии, о мебели, в чем я абсолютно не разбираюсь. Нет, никаких друзей-женщин у меня нет. Да они мне и не нужны.
- Вот что мне так нравится в южанах. Какие они все терпимые люди!
- Благодарю.
- А евреи у тебя среди друзей есть?
- Не знаю ни одного еврея в нашем округе. У меня был друг-еврей в колледже, Айра Таубер, из Нью-Джерси. Мы были очень близки. Я люблю евреев. Ведь и Иисус был евреем, ты же знаешь. Я никогда не понимал антисемитизма.
- Боже, да ты либерал! Ну а как, гм, насчет гомосексуалистов?
- Мне жаль их. Они даже не знают, чего лишены. Но это их проблемы.
- А ты мог бы иметь друга-гомосексуалиста?
- Думаю, да - до тех пор, пока он не сказал бы мне об этом.
- Нет, все-таки ты республиканец!
Она забрала у него пустую банку, бросила ее на заднее сиденье, открыла две новых. Солнце уже село, и густой, влажный воздух, врывавшийся в машину на скорости девяносто миль в час, нес прохладу.
- Значит, мы не можем быть друзьями?
- Нет.
- Любовниками тоже?
- Прошу тебя. Я все-таки за рулем.
- Тогда кто же мы?
- Я - юрист, ты - студентка юридического колледжа. Я - работодатель, ты - наемный служащий. Я - босс, ты - подчиненный.
- Ты - мужчина, я - женщина.
Джейк скосил глаза на ее джинсы и синюю рубашку.
- В этом не может быть никаких сомнений.
Эллен покачала головой, глядя на проносящиеся мимо заросшие зеленью холмы. Джейк улыбнулся, отхлебнул из банки и прибавил скорости. Они миновали несколько перекрестков со старыми, заброшенными дорогами, и холмы внезапно кончились. Местность стала совершенно плоской.
- А как называется ресторан? - вдруг спросила Эллен.
- "Голливуд".
- Как?
- "Голливуд".
- Откуда такое название?
- Когда-то ресторанчик находился в маленьком городке под названием Голливуд, это здесь же, в Миссисипи. Потом там случился пожар, и владелец перебрался в Робинсонвилль, но решил сохранить старое название.
- Чем же этот ресторан так примечателен?
- Там отличная еда, отличная музыка, и до Клэнтона сотни миль, так что меня никто не увидит в обществе очаровательной, но совершенно чужой женщины.
- Я не женщина, я - подчиненный.
- Странный и очаровательный подчиненный.
Эллен улыбнулась, провела рукой по волосам. На следующем перекрестке Джейк свернул влево, и вскоре они оказались у поселка рядом с железной дорогой. По одну сторону улицы стоял ряд деревянных домов, по виду давно покинутых хозяевами, на противоположной стороне располагался небольшой бакалейный магазин - из окон его доносилась негромкая музыка, а перед входом стояло с десяток машин. Подхватив с сиденья бутылку "Шабли", Джейк взял своего подчиненного под руку, и вдвоем они прошли внутрь здания.
Рядом со входом находилась небольшая сцена, на которой за роялем сидела царственного вида пожилая негритянка и напевала какой-то шлягер. Столики были установлены в три длинных ряда, доходящих почти до самой сцены. Занятыми оказались всего несколько, и официант в черном, наливавший из кувшина пиво, сделал им знак проходить. Он усадил Джейка и Эллен в углу за маленьким столиком, накрытым скатертью в красную и белую клетку.
- Жареный укроп будете? - обратился он к Джейку.
- Да! Две порции.
Эллен наморщила лоб и посмотрела на своего спутника.
- Жареный укроп?
- Ну да. А что, в Бостоне его не готовят?
- Вы здесь все жарите?
- Все, что стоит есть. Если тебе укроп придется не по вкусу, я сам с ним справлюсь.
Восторженный вопль раздался со стороны столика, находившегося через проход. Сидевшие за ним четыре по виду супружеские пары, попробовав что-то, разразились восклицаниями удовольствия и радостным смехом. С этого момента шум и оживленный гомон в ресторане не смолкали.
- Самое замечательное здесь то, - пояснил Джейк, - что ты можешь вытворять что хочешь, шуметь как угодно, сидеть сколько вздумается, и никому до этого не будет никакого дела. Когда ты садишься за столик в "Голливуде", то он твой до утра. Увидишь, сейчас начнут танцевать.
Он заказал креветки под соусом и жаренную на углях рыбу для обоих. Себе Эллен выбрала еще и лягушачьи лапки. Официант уже торопился к столику с бутылкой охлажденного "Шабли" и бокалами. Первый тост подняли за Карла Ли Хейли и его помутившийся рассудок.
- Какого ты мнения о Бассе? - спросил Джейк.
- Из него выйдет отличный свидетель. Он скажет все, что нам будет нужно.
- И это тебя беспокоит?
