Наконец Мирддин подошел к ней. Нагнувшись, он заглянул в глаза мальчику и успокаивающе потрепал его по плечу.
- Я хочу, чтобы ты сходил в священную дубовую рощу и поискал растение, никогда не желтеющее, - омелу, листья которой облегчат страдания твоего друга. Скоро я приду к тебе.
Дафидд понимающе кивнул. Мирддин выпрямился, следя взглядом за мальчиком, затем повернулся к ней.
Рика почувствовала, как забилось ее сердце, и опустила глаза под его всезнающим и всевидящим взором.
- Взгляни на меня, - приказал он твердо, но не зло. - Если ты и теперь будешь стыдиться, тогда твой римлянин пострадал напрасно.
Рика в удивлении взглянула на него:
- Я не понимаю. Он улыбнулся.
- Ты знаешь, почему он ударил Балора? - Не давая ей ответить, он сказал:
- Он был спровоцирован, спровоцирован Балором, который оскорбил тебя, предположив, что римлянин служит тебе не только как раб.
Это обвинение - неожиданное и шокирующее, вызвало у нее возглас ярости и недоверия.
- Это ложь!
- Правдивость или лживость этого заявления не имеет никакого значения. Важно то, что римлянин защищал тебя. И ты должна понимать, что мужчина не будет подвергаться подобным мукам просто так.
От его взгляда и слов у нее закружилась голова. Но Мирддин не дал ей возможности ни оспорить, ни отвергнуть его предположение.
Он ласково положил руку ей на плечо:
- Иди к нему. Пусть он посмотрит на тебя. После того, что он вынес, он имеет право увидеть сострадание, которое сейчас видно в твоих глазах.
Рика смотрела, как он уходит, потом с трудом подошла к дереву и встала там, где Гален мог увидеть ее, если бы открыл глаза. Но они оставались закрытыми - может быть, в спасительном обмороке? Она смотрела на его лицо, бледное даже под бронзовой кожей, на спину со следами мести Балора.
- Зачем? - прошептала она. - Что ты защищал? Мой позор обесчестил меня. Я не стою этого. - Вздохнув, она повернулась. - Ты действительно глуп, римлянин.
- Гален.
- Что? - Она резко обернулась, но он был недвижим. Глаза все еще были закрыты. Сказал ли он что-нибудь?
- Меня зовут... - Глаза медленно открылись. - Скажи его.
- Гален.
Она выразила свое уважение так тихо, что, казалось, он не услышал.
Но Гален слышал. Он чуть заметно кивнул, и глаза снова закрылись.
Некоторое время она смотрела на него. Потом, решив, что на этот раз он действительно потерял сознание, она снова отвернулась. Но не успев сделать и шага, снова услышала его голос:
- Ты не права. Ты стоишь этого.
Глава 10
Церрикс смотрел на человека, стоящего перед ним в мрачном молчании.
- Он поправится?
- Да. Он хорошо перенес наказание. Однако прежде чем он будет на что-нибудь годен, пройдет не один день.
Церрикс кивнул и обратился к нескольким воинам, сидящим вокруг него:
- Принесите римлянина сюда. Я хочу сам посмотреть на результат работы Балора.
Когда его люди поспешно поднялись, он жестом пригласил жреца сесть.
Мирддин благоразумно подождал, пока они останутся одни.
- События сегодняшнего дня свидетельствуют, что семена, которые ты посеял, кажется, дали ростки, король Церрикс.
Церрикс заметил, что на лбу друида появились морщины.
- Я слышал, что ее удержал один из его людей. Это правда?
- Да. И если бы я не остановил порку, боюсь, она бросилась бы между ним и кнутом.
Церрикс кивнул с нескрываемым удовлетворением.
- Это сулит удачу.
- Так ли? - Мирддин посмотрел на него. Морщины, прорезавшие его лоб, стали заметнее. - Ты знаешь, что это даст еще больше пищи для сплетен. Он заплатил дорогую цену, чтобы защитить ее имя и честь. Несомненно, досужих разговоров будет больше.
Церрикс насмешливо крякнул и отмахнулся.
- Сплетни и досужие разговоры ничего не значат. Женщина беременна.
- Но, по слухам, ребенок не от ее убитого мужа.
- Если это правда, то лишний повод для ненависти к римлянину.
- Или наоборот, поскольку соплеменники отталкивают ее. Ты этого и хотел?
Церрикс, не ответив на вопрос, перевел взгляд на занавес, перегораживающий пространство хижины. Там, в тусклом свете масляных ламп, зажигавшихся каждый вечер, его взгляд уловил движение.
- Подойди.
Из-за занавеса появилась маленькая фигурка и остановилась в нерешительности. Церрикс протянул руки, и его младший сын заковылял к нему. С опаской поглядев на друида, ребенок вскарабкался в спасительные отцовские объятия и, успокоенный, прижался головой к широкой груди.
Прекрасно видя, что укоризненный взгляд сидящего напротив него человека не изменился, Церрикс тем не менее посадил мальчика поудобнее.
- Продолжай, Мирддин.
- В тот первый день на помосте я нашел твой выбор странным - то, что ты отдал ей именно этого раба, было не случайно. Тогда мне показалось, что у тебя нет более серьезных мотивов, чем позлить Маурика. Позднее, когда ты намекнул, что в этом есть что-то большее, я не поверил в реальность твоего замысла. Мне не верилось, что можно будет пробить брешь в ее ненависти.
- А теперь? - спросил Церрикс, с любовью поглаживая белобрысую головку.
