Дафидд был для Галена как бы связующим звеном, а мальчик видел в этой роли ребенка Рики. Отсюда и вопросы об отцовстве и о том, как мужчина делает женщину своей. Все, о чем он спрашивал в тот день, теперь обрело свое значение. Но как исправить положение, развенчать надежды, которые зародились и теперь разрушаются?
- Дафидд. - Он поморщился, когда мальчик опустил голову, как бы отказываясь слушать. - Даже если бы ребенок Рики остался в живых, это ничего не изменило бы. Я давно сказал тебе, что я солдат и не могу позволить себе иметь дом и семью. У меня есть долг, обязанности... Когда настанет время, я должен буду уйти.
Не поднимая головы, Дафидд ответил со слезами в голосе:
- А как же мы? Тебе все равно? Гален вздохнул.
- Нет, не все равно. Но я не имею права поддаваться чувствам. Первым делом для меня должна быть верность клятве, которую...
- Дурацкой серебряной птице! - выкрикнул мальчик, подняв наконец голову. Глаза были полны слез. - Это нечестно.
Гален потянулся к нему, но тот отшатнулся и вскочил на ноги. Гален остался сидеть. Лучше, если мальчик выскажется до конца, осознает неисполнимость своих желаний и неуемность фантазий.
- Что нечестно? - спросил он мягко.
- Все!
Стиснутым кулачком размазывая слезы, текущие по щекам, Дафидд захромал прочь и уже в нескольких метрах от Галена выкрикнул последние слова:
- Я ненавижу тебя.
Гален поднялся, думая догнать его, но его остановил голос.
- Пусть идет. Пора ему понять правду. Появление Рики было неожиданным, он повернулся и посмотрел на нее. В ярком свете солнца усталость и напряженность были еще более заметны. Рассеянный свет в тени под соснами скрывал круги под глазами и изможденность лица. Но и лесная тень не скрывала печаль.
- Я думал, ты вернулась в постель, - сказал Гален неожиданно хриплым голосом. Он кивнул в сторону удаляющегося мальчика. - Как много ты слышала?
Она плотнее запахнула накидку и посмотрела вслед Дафидду.
- Достаточно.
Гален вздрогнул, заметив слезы в ее немигающих глазах.
- Ты ведь знаешь, я никогда не желал ему ничего плохого.
- Я знаю. - На губах появилась грустная улыбка. - Один человек, который был очень добр ко мне, сказал, что время смягчит боль. Дай ему время, Гален. Все будет хорошо. Он поймет.
- А ты?
Вздрогнув, Рика глубоко вздохнула и заставила себя посмотреть в темную глубину его глаз. Сердце ее дрогнуло.
- Мне тоже нужно время, - прошептала она, - и тебе тоже.
Глава 14
В потоке солнечного света, проникающего в хижину через открытую дверь, распущенные волосы Рики отливали чистым золотом. Длинные, почти до колен, они тяжелой волной падали ей на плечи. Обычно она заплетала их в косу, но сейчас почему-то не сделала этого.
Рика присела, чтобы завязать ремешок сандалии. Ее лицо скрылось за покрывалом светлых волос, и Гален понял, в чем дело. Предстоящий поход на рынок будет первым ее появлением в крепости после рождения мертвого ребенка. Зная, что станет мишенью для всеобщего внимания и сплетен, Рика старалась отгородиться от любопытных глаз.
Она выпрямилась и нервно пригладила платье. Она не носила это платье раньше. Во всю длину до колен, оно было покрыто узором из маленьких красных клеточек на розовом, цвета рассвета, и золотом, цвета полуденного солнца, фоне. Неподвязанное, свободно спадающее вниз, оно не скрывало ее стройной фигуры и ставшего теперь плоским живота. Даже тем, кто еще не слышал о ее потере, достаточно будет одного взгляда, чтобы понять, что она больше не носит ребенка.
Рика встала, и Гален осторожно поддержал ее за руку.
- Ты уверена, что у тебя хватит сил? - спросил он и отвел прядь волос со щеки, вглядываясь в округлое лицо цвета слоновой кости в поисках следов усталости или бледности.
Рика, не отвечая, смотрела на него. Всякий раз, когда это происходило когда она слышала эту теплоту в голосе и ощущала мягкое прикосновение руки, будто луч света проникал в темноту, заполняющую ее душу. Рика и боялась этого чувства, и искала его.
Она повернулась и потянулась за корзиной, стоящей у двери. Гален взял две тяжелые корзины, наполненные овощами и завернутыми в ткань головками сыра. Она поставила свою корзину на бедро и снова пригладила платье на животе.
- Мы должны идти, - тихо сказала она, не отвечая на вопрос и избегая его взгляда.
***
Молчание, сопровождавшее его рассказ, сменилось гулом сердитых голосов. Маурик самодовольно улыбнулся, наслаждаясь наполнившими комнату шумом и спорами. Лица людей, сидящих вокруг, выражали все оттенки недоверия, удивления и гнева. На многих нахмуренных лицах он увидел жажду мести, ярость, заставляющую руки сжиматься в кулаки.
С места выступающего, стоя посреди сидящих скрестив ноги членов Совета, он посмотрел на единственного из присутствующих, сохранявшего полное спокойствие.
- Твое молчание многозначительно, мой король, - сказал Маурик, скрывая усмешку. - Неужели то, о чем я сейчас сообщил, наконец-то позволило тебе увидеть руины так называемого плана, или все же судьба наших людей не заставит тебя отказаться от безумной затеи?
Не выказав никаких эмоций, человек, к которому он обращался, поднял глаза.
