- Ты говоришь, что видел нападение и не сделал ничего, чтобы остановить его? Лицо Галена напряглось.
- Это не мое дело.
Месяц назад после таких слов она, не раздумывая, бросилась бы на него в ярости. Но не сейчас. Он выиграл битву за веру в него. Рика уже знала его способность к состраданию и неподдельность чувств к мальчику, поэтому ее гнев гасила неуверенность.
- С тех пор как я тебя узнала, этот железный ошейник не означал для тебя ничего более чем неудобство. Не могу поверить, что положение раба помешало тебе прийти ему на помощь.
Гален позволил себе слегка улыбнуться.
- Конечно, я имел в виду совсем другое. - Он снова стал серьезным. - Это не мое дело потому, что вмешательство покрыло бы его еще большим позором, чем избиение.
- Лучше опозориться, чем быть избить(tm)!
- Это женский ответ. Мужчины думают иначе. Первый порыв был возмутиться. Но потом она поняла, что в этих словах нет ничего унизительного.
- Какое это имеет значение, - холодно возразила Рика, - женский или мужской мир. Дафидд - это ни то, ни другое. Он мальчик, хромой мальчик.
Лицо Галена исказила внезапная вспышка гнева.
- Если его и дальше будут считать таким, он никогда и не станет другим.
Рика вздрогнула от резкости его голоса. Что же все-таки случилось, что нарушило, казалось, непроницаемый заслон, скрывавший его чувства.
- Зачем ты это делаешь? - спросила она снова.
- Потому что это должно быть сделано. - Вдруг он схватил ее за кисть и притянул к себе. Взгляд был почти умоляющим. - Послушай меня, Рика, и постарайся понять. Ему нельзя больше держаться за твою юбку. И ты не должна следить за ним и защищать его. Да, он еще мальчик. Но когда-нибудь он станет мужчиной. Он должен научиться сражаться.., и он должен научиться убивать.
- Нет! - Крик вырвался невольно. Рика была настолько поражена, что упала бы, если бы он не держал ее. Но сколько ни старайся сопротивляться, эти слова справедливы. Она беспомощно встретила его твердый взгляд. - Но по какому праву ты решаешь за него?
Он покачал головой.
- Я не решаю. Выбор был за ним. Когда он сделал его, я просто предложил научить его.
- Но по какому праву? - снова спросила она, внезапно задрожав, но так и не почувствовав, что накидка соскользнула с плеч и лежала у ее ног на холодной, мокрой земле.
- По собственному. - Гален нагнулся и поднял накидку. Выпрямившись, он опять взглянул ей в глаза. В темном взгляде было все то же странное выражение невысказанной уверенности, смягченной безмолвной просьбой о понимании. - У него нет отца, и ни один воин племени не предъявляет своих прав на него. Пока я здесь, это сделаю я. Предъявляю свое право и использую его, чтобы научить Дафид да всему, что необходимо для мужчины.
Рика заморгала, стараясь удержать непрошеные слезы.
- Ты не ордовикский воин, римлянин. И сознаешь ты это или нет, но рабский ошейник все еще сковывает твою шею. Ты не можешь претендовать на Дафидда.
В его темных глазах зажегся огонь.
- Я уже говорил тебе.., я не раб. Будучи солдатом, я предъявляю права на то, чем хочу обладать. А как мужчина, я смогу удержать то, что мне дорого и что я решил защищать.
У Рики пересохло в горле. Это было сказано с несомненным пылом. Но что ей почудилось в его взгляде и словах?
- Не думаю, что "защита" есть способ обладания, - строго произнесла Рика, пытаясь успокоиться.
Гален подошел сзади, чтобы набросить накидку ей на плечи. Она почувствовала тепло его дыхания у себя на щеке.
- Значит, об армии ты знаешь не больше, чем о мужчинах, домина.
Ее щеки запылали, и она обернулась, но вопрос застыл на устах. Что страшнее, свои вопросы или его ответы? Или же ей мешали говорить вопросы, на которые она сама себе должна дать ответ? Этот римлянин задевал что-то, чего раньше не касался ни один мужчина, о существовании чего Рика даже не подозревала. И все же оно жило в ней, где-то в самой глубине. Когда он поцеловал ее, она это почувствовала - на миг, но несомненно почувствовала ощущение чего-то большего, чем просто желание. Рика отказывалась называть это чувство, но, несомненно, знала, что это такое.
Она отвернулась, испуганная и смущенная этими сумасшедшими мыслями.
- Скажи, - наконец прошептала она, нервно отведя распущенные волосы от лица и твердо глядя на него. Если она правильно поняла его слова, то хотела понять и его поступки. - Какой смысл или ценность в обладании без права на собственность?
Римлянин слегка приподнял брови.
- Кое-кто сказал бы, что это одно и то же. Рика покачала головой.
- Так может полагать мужчина. Женщины совсем другие.
Его слова вернулись обратно и, казалось, это позабавило его. Но улыбка сменилась напряженным вниманием.
- В чем же?
Не задумываясь, она ответила:
- Обладание - это все лишь захват.
- А право на собственность?
- Право должно быть... - и внезапно замолкла, осознав, что собиралась сказать. Нет, еще нет. Она еще не готова признаться даже самой себе.
- Чем же должно быть право на собственность? - настаивал он.
Рика снова покачала головой, отказываясь говорить.
- Не важно.., не сейчас.
