- Нет. - Она закусила нижнюю губу, чтобы остановить дрожь, и взглянула на гордое и красивое лицо, еще не так давно казавшееся ей таким странным. Она так хорошо изучила каждую черточку, каждую линию. Опустив взгляд, она осторожно просунула пальцы между рабским ошейником и шеей. Там, где кованое железо соприкасалось с кожей, оно было теплым. - Ты не вернешься назад, - тихо сказала она, вновь встретившись с ним взглядом. - Мы оба знаем, что это правда, Гален. Уйдя, человек, стоящий передо мной, не вернется таким же. Ты уйдешь. Но тот, кто вернется, хотя у него и будет твое лицо и твой голос, не будет тобой. Он будет римским солдатом.
Он не стал ни отрицать, ни оправдываться. Это не имело смысла. Они всегда знали, что так должно быть.
- Римлянин! Нам пора, идем! Рика опустила руку и потупилась.
- Мне.., мне надо к Дафидду. Пусть.., пусть хранят тебя боги. - Она повернулась к хижине и больше не оглядывалась.
***
- Нет!
Рика понимала его гнев. Он чувствовал, что его предали. Она положила руку на плечо.
- Дафидд...
Он дернулся, сбросил руку и, сгорбившись, отвернулся.
- Оставь меня. Она отошла на шаг.
- Дафидд, мы всегда понимали... - Хотя ничто не в состоянии было смягчить жестокость этих слов, она старалась говорить ласково. - Мы всегда понимали, что он не может остаться, что когда-нибудь он покинет нас.
- Он вернется! - Белокурая головка повернулась, и она увидела слезы в его глазах. - Если он сказал, так оно и будет!
- Да, он сказал это. Но никто не может знать наверняка. Все может измениться...
- Он вернется. Я знаю! - Дафидд вытер глаза кулаком. Нервно сглотнув несколько раз, расправил плечи и задрал голову, как будто вызывая ее на спор. - Я знаю. И когда он вернется, все будет по-прежнему.
Рика вздохнула. Временами Дафидд проявлял удивительное упорство и принимал за реальность только то, что чувствовал сам. Но иногда он становился ужасным фантазером. Сейчас он совершенно не соглашался прислушаться к голосу разума.
- Дафидд, по-прежнему никогда не будет. Может быть, ты прав, и он вернется. Но это будет не тот Гален, которого ты знал. Он придет с войском, одетый в доспехи и шлем. Может быть, ты его даже не узнаешь. А ему, может быть, нельзя будет узнавать тебя.
- Конечно, он узнает! - Лицо исказилось от гнева. - Не говори так!
Рика опустилась рядом с мальчиком на колени. Обняв за худенькие плечи, она повернула его лицом к себе.
- Извини, Дафидд. Я не хотела быть жестокой, но если он и вернется, что это изменит? Он же говорил тебе, что римский солдат должен служить двадцать пять лет. Когда ему можно будет оставить армию, у него будет седая борода, как у того, которого он зовет Сита. Дафидд, прошу тебя, слушай меня.
Она смахнула со лба упавшую прядь волос.
- Он не мирный человек, спокойно проживающий свой век и умирающий в своей постели. Он воин. Ты слышал его рассказы о дальних странах и необычных людях. Может ли он остаться, будет ли доволен, возделывая землю и выращивая урожай? Она говорила теперь почти шепотом. - Я знаю, что ты любишь его, я тоже люблю его.
- Тогда почему ты отпустила его? - Голубые глаза смотрели на нее с недоверием. - Почему не заставила остаться? Хотя бы попросила.
- Потому что он не фермер и не раб, и никогда не был ни тем, ни другим. И я не любила бы его, если бы попыталась заставить его стать другим.
Он затряс головой.
- Гален говорил мне, что мужчина сражается за то, что любит.
Рика замигала от внезапно нахлынувших слез.
- Дафидд, я тоже была при этом и слышала его слова. Он говорил, что мужчина сражается во имя любви, а не за то, чтобы удержать любовь. Он странно посмотрел на нее.
- Ты женщина, ты не понимаешь, - тихо сказал он, отворачиваясь. - Но это не имеет значения. Я знаю...
Поскольку он по-детски отрицал то, чего не мог понять, она восприняла его странный ответ за согласие. Особенно когда услышала окончание.
- Он говорил, что должен делать мужчина.
Глава 21
Заслонив глаза от яркого полуденного солнца, Церрикс смотрел на казавшуюся бесконечной колонну солдат, тянувшихся через лежащее внизу ущелье.
- Это производит впечатление. Если эта армия взята только для переговоров, как говорится в его послании, то как же должен выглядеть весь легион?
Церрикс не ответил на вопрос, спокойно заданный человеком, стоящим рядом с ним на высокой стене крепости. Мирддин спрашивал не для того, чтобы получить ответ. Подыгрывая королю, друид просто выразил вслух мысли, страхи и сомнения людей, которые также наблюдали, как армия Агриколы, подобно черной тени, ползущей по земле, в боевом порядке продвигалась по дну долины.
- Разведчики сообщали о многих тысячах, - наконец произнес он. - Четверо наших воинов, попавших в лагерь вместе с центурионом, были поражены. Они утверждают, что количество вооруженных людей под его командованием невозможно сосчитать. Их как деревьев в лесу. Поэтому я верю его словам, что он действительно пришел сюда только для переговоров.
И все же, хотя этот жест доброй воли кажется мне искренним, он преследует и другую цель.
Церрикс повернулся и посмотрел на жреца.
