С блок-поста понимающе заржали…
Оба вышли, подняв руки. Борису стало страшно. Очень. Впервые, наверное, настолько… Вариантов-то, кроме одного совсем не видно. Положат прямо на обочине, и все. А из машины выйти приказали, чтобы кровью салон не забрызгать… Да и «Тигру» лишние дырки не нужны.
С обочин поднялось несколько бойцов. Все, как на подбор, здоровенные лбы. Каждый не то что Юринова, далеко не маленького Урусова больше раза в полтора.
— Вонючки, что ли? — решил уточнить Андрей, когда его ткнули лицом в грязный капот и начали старательно обыскивать. Единственным ответом на вопрос стал удар в район печени.
— Точно, «вованы»! А обещали приличную пехоту... — полузадушено сказал Урусов и начал сползать вниз. Но был удержан от падения силой. Юринов решил не рисковать, и послушно вытерпел процесс перетряхивания содержимого карманов и бесцеремонное обшаривание по телу.
— Так… — задумчиво произнес старший «группы шмона». — А это что за ксивы такие? — И сунул Урусову в лицо урусовскими же документами.
— Удостоверения служебные, — поморщился капитан. — Выписанные на имя Урусова Андрея Михайловича. — Или ты тот мент, который дорогу домой знал?
— Страшой, у второго тоже есть! — из внутреннего кармана Юриновской разгрузки ловкие пальцы вытащили его красную книжечку…
— Отпустить, — скомандовал старший. Волкодавы послушно выпустили задержанных из стальных захватов рук и отступили на пару шагов, приучено держа гостей на прицеле.
Урусов кое-как разогнулся, растирая отбитый бок.
— Так, товарищ капитано-сержант, а объясни мне, неразумному подполковнику, какого черта у тебя ксивы на разные звания? И дата поздняя стоит? Махновцы?
— Почти. N-ская ОтБр ВДВ. Новосибирск.
— Забавно, — совершенно безразличным голосом ответил подполковник. — И кто же на тот момент главным рулем был? В вышеозначенной бригаде?
— Полковник Капустин. А начштаба — майор Якимчук. Невысокий такой. Был.
— Жаль, что был, — офицер неожиданно козырнул и подал Урусову отобранные документы. — Подполковник Бессонов. Позывной, естественно, Бес. 10-я отдельная. Краснодарский край. Из НВВКУ со сборов ехал.
— И как? — зная ответ, все же спросил Андрей.
— Сам видишь — развел руками Бессонов. — Где Краснодарский край, и где я. Пошли, махновец, чаем угощу. Заодно и новости расскажешь. Кто там кого в тишине сибирских руд. Ну и про сколько раз не забудь.
— Я же за любой кипеш, окромя голодовки, товарищ полковник! Только будь ласка, нехай с машины твои Рексы не скрутят ничего. Добже? Самому у прыгоди стане!
— Звычайно! — заржал в ответ Бессонов. — А ты, как погляжу, не из чалдонов будешь, а?
— Где я, и где чалдоны? — подмигнул Урусов. — Только чтобы чай с заваркой был и кипятком. Тогда все расскажу подробно. А нет — буду партизана изображать!
— Будет тебе и заварка, будет и кипяток на известное место! — ответил подполковник. — И бойцу твоему хватит. Ефрейтор, ты чай пьешь?
— Пью, — мрачно подтвердил Юринов, все еще пытаясь прийти в себя. Слишком уж неожиданно и головокружительно все получилось.
— Мой боец даже «шило» пьет. Только не наливаем ему. А то, как накидается, все норовит в шахматы обыграть.
— В шахматы? — переспросил Бессонов, с недоверием оглядев поджарого Бориса. — И мат, наверное, боковым справа ставит?
— А вы проверьте, товарищ подполковник! — огрызнулся Юринов. — Могу и с правой, могу и конем по голове.
— Силен, бродяга! — хохотнул Бессонов. — Не смотри на меня так! Верю, что можешь. Э, капитано-сержант, ты автомат-то, в машине лучше оставь. Не сопрут. И вещи с собой не тащи. У нас крыс вывели.
— Как скажешь! — лучезарно улыбнулся в ответ Урусов. Автомат — хрен с ним. Зато пока в салоне возился, в «оперативке», не особо заметной под мешковатым «комком», поселился ТТ. А что малютка ПСМ в районе берца пригрелся, так про то и вовсе знать никому не обязательно…
Идти пришлось недолго. Пропетляв в хитросплетении бетонных блоков, в кажущемся беспорядке набросанных на дороге, маленькая процессия вышла к небольшой типовой постройке КПП.
— Тут кто сидел? До Войны, в смысле?
— Потом, — отмахнулся подпол.
— Потом, так потом, — не споря, согласился Урусов. — Только ребятам своим маякни, чтобы сопели тише. И задницы лучше прятали с ногами. Торчат-с.
Бессонов усмехнулся в ответ, но промолчал. Задницы попрятались.
— Не доверяешь, земляк?
— Лучше перебздеть, чем получить разрывную в голову. Так что, я никому не доверяю, — без малейшего смущения признался Бессонов. — Ствол же твой, из-за пазухи достать не требую. Несмотря на недоверие.
— Ценю. — Урусов, конечно, должен был смутится, но не стал… — Там ствол маленький. Неопасный.
— Ага, — фыркнул Бес. — И граната в кармане тоже не страшная. Она ж ручная.
— Ох, уел, ты полковник, ох, уел! Но, спасибо. А то я все понять не могу, что же там колотится такое…
Так за пикировкой, они и прошли пару десятков метров до КПП… «Вертушки» с «аквариумом» не было. Остались только неаккуратно заделанные следы на полу. Во двор бывшей части, заходить не стали. Прямо из КПП, по исшарканной тысячами ног лестнице, поднялись на второй этаж.
