Специфика прямого взаимодействия власти и широких слоев населения в России, а также выявление общинных ментальных следов в высших слоях среднего класса не должны заставлять нас забывать, что общий принцип иерархизации, который затрагивал все развитые общества в период с 1960 по 2000 год, также распространился на Россию.
Новое образовательное расслоение развернулось там и после 1985–1990-х годов, когда была преодолена отметка в 20 % людей, обладающих высшим образованием в каждой возрастной группе, расстроив тем самым коммунистическую идеологию. Крах централизованной экономики, стремление наиболее дерзкой и корыстной части номенклатуры к «приватизируемой» государственной собственности во времена Ельцина даже привели к всплеску неравенства и поразительного сосредоточения богатства и доходов. После фазы стабилизации эти богатства начали стекать вниз и способствовали появлению высшего среднего класса, экономические привилегии которых не уступают привилегиям их западных коллег. Всемирная база данных по неравенству (World Inequality Database) показывает, что доля доходов, получаемых перед налогообложением верхним 1 % пирамиды, а затем следующими 9 %, в России даже превышает аналогичные показатели в США: в 2021 году 24 % в России и 19 % в США для первых, 27 % как в России, так и в Соединенных Штатах для вторых. Для сравнения, во Франции проживают скромные представители высшего и высшего среднего классов: 1 % получает только 9 % доходов, а следующие 9 % – 22 %. Наблюдаемое неравенство во Франции приближается к общеевропейским данным, в своем наиболее демократическом варианте, как это можно наблюдать в скандинавских странах.
Российский средний класс, в основном продукт социальных преобразований коммунизма и советского меритократического – основанного на компетентности – образования, наслаждается, как и все остальное население, общественным миром путинской эпохи. Свидетельства этому, как мы видели выше: снижение уровня самоубийств, убийств и смертей от алкоголизма. Снижение младенческой смертности следует рассматривать как следствие и символ спокойной ментальной и экономической обстановки, в которой оказалась Россия впервые в своей истории. Шляпентох, в свою очередь, подчеркнул, что никогда еще условия жизни в России не были такими хорошими, включая вопрос свободы, как при Путине.
Таким образом, высшие средние классы смирились с режимом, так же как олигархи отказались от всякого стремления осуществлять автономную власть. Арест Михаила Ходорковского в октябре 2003 года дал возможность государству и олигархам довести дело до конца. Путин оставил им их деньги, и только деньги. По правде говоря, слово «олигарх», включающее в себя понятие начальства/власти (ἀρχή), уже не совсем адекватно отражает российскую действительность. Следует отметить, что охота на российских олигархов, предпринятая на Западе с начала вторжения на Украину, привела к тому, что представление о действительно олигархической Америке распространилось с другой стороны Атлантического океана. Ее собственные олигархи могут, в отличие от своих российских коллег, вмешиваться, и, как мы увидим, массово, в американскую политическую систему.
«Путинская система» стабильна, потому что она является продуктом российской истории, а не делом рук одного человека. Навязчивая мечта Вашингтона об антипутинском восстании на самом деле является всего лишь утопией, проистекающей из нежелания Запада видеть, что условия жизни улучшились под его правлением, и признать специфику российской политической культуры. Теперь я перехожу к реальной уязвимости России – ее демографии.
Если бы существовали только элементы, перечисленные до сих пор, мы могли бы предсказать, что Россия достигнет большего, чем простое оказание сопротивления Западу; можно было бы рассмотреть возможность нового империализма.
