Поражение Запада полностью

Давайте начнем с оценки событий в их реальном масштабе. В шок впали комментаторы, которые сидели круглосуточно в телевизионных студиях, упорно вещая о вооруженном конфликте «высокой интенсивности». Когда все закончится, число погибших, без сомнения, будет исчисляться сотнями тысяч. Но такая смертность на самом деле определила бы данную войну как средней интенсивности по сравнению с предыдущими конфликтами, через которые прошла Европа. При подсчете военных и гражданских людских потерь в Первой или Второй мировых войнах единицей измерения являлся миллион. При таком масштабе потери украинцев будут исчисляться лишь долей этих единиц, по сравнению с потерями в этих войнах реальной высокой интенсивности. Еще раз напомним, что россияне вторглись на Украину с войсками в 120 тыс. человек.

Тем не менее комментаторы скорее всего ожидали либо капитуляции, либо краха украинского режима, но точно не оказания сопротивления первому удару, за которым последовало стремление отвоевать потерянные территории на юге и востоке, не просто оккупированные российской армией, но и населенные либо русскими (Донбасс и Крым), либо преимущественно русскоязычными (в основном Херсонская и Запорожская области). Сами американцы были удивлены стойкостью Украины. Занятые перевооружением и реорганизацией ее армии, они объявили, что российское вторжение неминуемо, а затем разбежались, как кролики, пользуясь полученным ими опытом в Кабуле в мастерстве экстренной эвакуации.

Если россияне и осведомленные западные люди были очень удивлены, то это по причине того, что они считали Украину как failed state, несостоявшимся государством, или будущим failed state. Она действительно таким и была. Она даже в большей степени, чем Россия провалила свой выход из советской системы. В период с 1991 по 2021 год ее население сократилось с 52 до 41 млн жителей, то есть более чем на 20 %. Прежде всего из-за еще более низкой рождаемости, чем в России: в 2015–2020 годах, когда она в России составляла 1,8, она была на Украине на уровне 1,4; а в 2020 году, когда в России было 1,5, на Украине лишь 1,2. Но основная причина – эмиграция. Бегство части населения в Россию или Западную Европу означало, что система не могла найти долгосрочного баланса.

Вспомним вслед за многими другими аналитиками о коррупции, об олигархах. Используем редкий показатель общественного разложения – суррогатное материнство, практикуемое в коммерческих целях. Суррогатное материнство не может быть использовано с точки зрения моральных ценностей для противопоставления Востока и Запада, Севера и Юга. В 2016 году оно было разрешено в подавляющем большинстве штатов США, в Австралии, в Соединенном Королевстве, в Индии, в России и в Украине и запрещено в большинстве стран Европейского союза. Тем не менее накануне войны Украина стала идеальной площадкой для коммерческого суррогатного материнства. Из-за конкурентоспособных цен ее доля составляла 25 % мирового рынка. Эта экономическая специализация свидетельствует о том, что она великолепно вписывалась в глобализацию и в западный мир, поскольку речь шла (и все еще идет, мы увидим) об аренде украинских тел для производства западных детей. Если спрос на это материнство исходит из богатых стран Запада, то положительное отношение Украины к этой процедуре (также законной в России, но теперь запрещенной для иностранных клиентов) мне также кажется наследием советского пренебрежения по отношению к физическим лицам. Обратим внимание на аборт, который использовался на всей территории СССР в качестве стандартного метода контроля рождаемости. Выступая за свободу аборта, я рассматриваю его запрет как такое же варварское средство, что и симметричное его использование как предпочтительный метод контроля рождаемости. Что касается суррогатного материнства по коммерческим соображениям, я признаю, что не поддерживаю его по соображениям общей морали, и считаю эту экономическую специализацию признаком общественного разложения. В Украине данный бизнес представляет собой сплав неолиберализма и советизма.

Война не особо замедлила это явление. В статье, опубликованной 26 июля 2023 года в The Guardian, сообщалось, что «более 1000 детей были рождены суррогатными матерями в Украине с начала российского вторжения, в том числе 600 в киевской клинике BioTexCom, одной из крупнейших в Европе». Несмотря на конфликт, западный спрос не ослабевает и не может быть полностью удовлетворен. The Guardian, которая считает, что этот экономический подъем доказывает жизнеспособность украинского общества, отмечает, что мужья или компаньоны многих суррогатных матерей находились на фронте. Газета цитировала некую Дану, которая, вынашивая ребенка для итальянской пары, уточнила, что делает это только ради «финансовой выгоды». Именно совместимость британской и украинской моральных установок в эпоху неолиберализма позволяет описывать как естественную эту экономическую сделку. Эти супруги, отправленные на фронт, возвращают нас к военному вопросу.