Она едва закончила кричать, ее тело все еще дрожит, когда я поднимаюсь над ней, переворачиваю ее на живот и толкаю свой член внутрь нее. Теперь мне нужно кончить. Мне нужно облегчение. Мне, блядь, нужно снять напряжение от того, что я представляю, как держу дрожащее тело Джульетты в своей постели.
Я хватаю Сэм за волосы, откидываю ее голову назад и целую в шею. Она вздыхает, поворачивая свой рот ко мне, жадно целуя меня. Наши губы, клыки и языки соприкасаются. Я стону ей в рот, когда вливаю свою разрядку в ее все еще дрожащее влагалище.
— О, черт, — вздыхает она мне в рот. — Черт. Спасибо. Мне это было нужно. Твою мать.
— Рад помочь, — говорю я со смехом, выходя из нее.
Я перекатываюсь на спину, и Сэм удивляет меня, устраиваясь поудобнее у меня под мышкой. Я смотрю на нее сверху вниз, и ее лицо искажено печалью.
— Эй, что случилось? — спрашиваю я.
Она шмыгает носом и качает головой, кончиками пальцев убирая волосы с лица.
— Я веду себя чертовски глупо, — говорит она, пряча лицо у меня на груди. — Ты просто заставил меня кончить так сильно, что я сейчас на взводе, вот и все.
Я смеюсь и глажу ее по волосам.
— Все в порядке, сегодня был дерьмовый день.
— Да, точно, — она поднимает на меня взгляд и проводит пальцем по моей нижней губе. — Ты классный трахальщик, Сайлас.
— Ты тоже.
Ее губы изгибаются в кривой улыбке.
— Знаешь, ты никогда не рассказывал мне, кем ты был. Раньше.
Я закидываю руку за голову и смотрю в потолок.
— Я был… в охране. Системы сигнализации и видеонаблюдения, скучное дерьмо вроде этого.
— Ах да, — Сэм проводит рукой по моей груди. — У моего отца была плантация.
Моя голова дергается, чтобы посмотреть на нее сверху вниз.
— Что-то вроде плантации рабов?
Она кивает.
— Да. Мы были чертовски богаты. А потом рабы начали болеть, эта странная болезнь начала распространяться. И однажды ночью одна из рабынь ворвалась в мою комнату. Она разорвала мне горло, но запаниковала и дала мне свою кровь, чтобы обратить меня. — Сэм пожимает плечами. — Я помогла рабам убить всю мою семью. Наверное, это было возмездие.
Я выдыхаю.
— Срань господня.
— Да. — Сэм высвобождается из моих объятий и садится на кровати. — Я должна дать тебе немного отдохнуть.
Она слегка улыбается мне и качает головой.
— Извини, что вела себя с тобой как девчонка.
Я сажусь, опираясь на руки.
— Да ладно, мы же друзья, правда? Ты можешь поговорить со мной.
— Друзья, да? — она издает короткий смешок. — Друзья с привилегиями, я полагаю.
— Совершенно верно.
Кивнув, она встает с кровати и натягивает одежду.
— Та девушка, которая упала в обморок.
— А что насчет нее? — надеюсь, это звучит беспечно.
— Она тебе нравится, не так ли?
Я недоверчиво смеюсь, растягиваясь на кровати.
— Она? Мешок с кровью?
— Я вижу, как ты на нее смотришь. — Сэм приподнимает бровь. — У тебя в глазах появляется этот собственнический блеск всякий раз, когда она проходит мимо тебя.
— Сэм, перестань. — Я сажусь, перекидывая ноги через край кровати. — Она симпатичная для человека. Вот и все. Итак, я смотрю на нее, и?
Губы Сэм кривятся.
— Ты когда-нибудь слышал выражение: «ты слишком много протестуешь»?
— Я ни против чего не протестую. — Я поднимаю руки вверх. — Ничего не происходит.
Губы Сэм сжимаются в жесткую линию, и, кивнув, она выходит за дверь.
Я ложусь на кровать и смотрю в потолок, который начинает отражать оранжевый утренний свет.
Другие начинают замечать. У Сэм орлиный взор, она видит все. Но это только вопрос времени, когда кто-нибудь еще заметит, что я наблюдаю за каждым движением Джульетты, увидит выражение моего лица, когда я провожаю ее глазами.
Я должен быть осторожен. Я должен перестать быть глупым. Я должен забыть об этом.
Но я одержим. Даже сейчас, со вкусом Сэм на моем языке, в ту секунду, когда я вызываю в воображении образ этой светлой шевелюры на подушке рядом со мной, я снова возбуждаюсь.
ГЛАВА 12
ДЖУЛЬЕТТА
— Мы заслуживаем ответов!
Крик из задней части общежития встречен гневными возгласами согласия, взмахами кулаков в воздухе, кивками голов.
Рыжеволосая вампирша поднимает руки, призывая к тишине.
— Я знаю, вы все встревожены! — Ее едва слышно из-за разгневанной толпы перед ней. — Я знаю, что вы все напуганы!
— Вы чертовски правы! — Мэтт кричит, хватая меня за руку.
Новое общежитие намного больше старого, больше места для сердитых голосов, требующих объяснений относительно того, что происходит, почему это произошло, почему пятнадцать человек теперь мертвы. Я была в таком сильном шоке, что мне пришлось два дня пролежать в лазарете, и неделю спустя я все еще едва могу есть и спать.
— Послушайте, пожалуйста, я могу заверить вас, что вы все в безопасности, — говорит вампирша, и ее встречают освистыванием и циничным смехом.
— Что вы делаете, чтобы обеспечить нашу безопасность? — спрашивает один из молодых людей. — Вы продолжаете говорить, что мы в безопасности, но на прошлой неделе эти зомби прорвались сюда!
— Мы не знаем, что произошло, — говорит вампирша. — Это был сбой в системе сигнализации, но мы усиливаем меры безопасности, и это больше не повторится.