Поняв, что его обманули, Антрэй впал в ярость, огляделся, выбирая, на ком сорвать злость, увидел болтающееся на волнах суденышко, проревел боевой клич и резко пошел на снижение.
Из катера донеслись испуганные вопли.
— Схинки, помоги ему! — закричала Катрин. — Ты ведь можешь?
— Я стараюсь! — огрызнулся орангутан, который прекрасно слышал вопли, несмотря на то, что сидел на пальме. — Не мешай!
— Помоги!
— Не мешай!
Если бы доктор Далеб владела магией, то давно поняла бы, что Схинки делает все, что может, и даже чуточку больше.
Орангутан позабыл обо всех разногласиях, отчаянно пытался вытащить попавшего в ловушку Антрэя и в своих расчетах допустил всего одну ошибку: решил, что это он отключил наводивший морок артефакт, то есть недооценил уровень противостоящего ему мага. Однако последствия этой ошибки наступили позже, а в тот момент орангутан предпринял правильные шаги: он объявил общую тревогу, заставив обслуживающих комплекс големов превратиться в бойцов, вывел из спящего режима наиболее мощных стражей и удаленно запустил два мощнейших артефакта: первый наводил пространственные искажения, не позволяя создать на острове и в прилегающей зоне магические порталы, второй блокировал все виды связи. А напоследок Схинки активировал «Кольцо саламандры» третьего уровня — огненный шквал, волной разбегающийся от берега и выжигающий все на своем пути.
И лишь после этого завопил:
— Антрэй! Возвращайся!
Как будто любвеобильная рептилия могла его слышать.
Впрочем, дракон уже сообразил, что совершил большую глупость. Но не остановился.
Сказать, что Антрэй разозлился, — значит не сказать ничего.
Промолчать.
Впал в ярость? Впал в бешенство? Окончательно озверел? Синонимы можно подбирать долго, но ни одно слово не способно в полной мере описать эмоции, захлестнувшие дракона.
Антрэй не был разумен, но, увидев, что изящная темно-золотая самка растворилась в воздухе, мгновенно понял, что его жестоко обманули, и рассвирепел. А в последнее время его ярость можно было успокоить только кровью, и дракон резко спикировал на катер. Но не атаковал: по привычке уравнял скорости и полетел чуть позади, наслаждаясь страхом двух пассажиров суденышка. Пухленький, стоявший у руля, отчаянно орал, но скорость не снижал, продолжал гнать что есть мочи, словно надеясь опередить дракона. Второй, крепкий и жилистый, но невысокий, вел себя тише, не выл, вообще не издавал звуков, но от страха трясся и потому никак не мог зарядить арбалет.
То, что в руках у второго оружие, Антрэй понимал, но все равно не торопился, жадно глотая исходящие от жертв флюиды страха. И лишь в тот момент, когда жилистый справился с тетивой и начал поднимать арбалет, дракон распахнул пасть, намереваясь спалить жалких зверьков вместе с катером, но в этот миг невидимая рука нанесла Антрэю чудовищный удар в бок. Настолько сильный удар, что здоровенный дракон отлетел от катера на сотню футов, жалко вертясь в воздухе, глупо визжа и трепеща крыльями, и позорно рухнул в воду, вызвав целый фонтан брызг.
А еще через секунду по океану промчался раскаленный шквал «Кольца саламандры».
Появление огненной волны стало для наемниц сюрпризом, но не смертоносным. Они, в отличие от переоценившего себя Пежана, были привычны к сражениям, действовали спокойно, хладнокровно и не теряли присутствия духа.
— «Саламандра»! — крикнула Инга, почувствовав зародившееся заклинание. Одновременно она просчитала параметры атакующего аркана, поняла, что нужно делать, и предупредила: — Держитесь!
Дождалась приближения волны и запустила «Трамплин», подбрасывая катер на сорок футов вверх. Для создания сплошного огненного купола у Схинки попросту не было ресурсов, поэтому первая линия обороны острова представляла собой именно волну, а точнее — барьер, который можно было преодолеть. «Кольцо» распространялось быстро, но рыжая сумела правильно выбрать момент, взлетела, изрядно разогнавшись, и приводнилась за смертоносной преградой.
Тряхнуло, конечно, но терпимо.
— Все на месте?! — тут же крикнула Инга, выравнивая катер.
— Да!
— Да!
Яна отделалась ссадиной на лбу, Заппа — двумя синяками, но сообщать об этом они не посчитали нужным.
— Что второй катер? — поинтересовался рыцарь.
— Сгорел, — коротко ответила рыжая и бросила быстрый взгляд вверх, в чистейшее голубое небо, в котором медленно терялся воздушный змей.
— А команда?
— Мне показалось, на борту был шас, — сообщила Яна, потирая лоб.
— Значит, выжил, — пожала плечами Инга.
— Каким образом? — удивился Заппа.
— Не знаю. — Рыжая начала закладывать вираж. — Но шасы всегда выживают.
В самый последний момент…
