Она пыталась читать «Таймс», пыталась забыть об инциденте в кабине пилотов, но ее мысли постоянно возвращались к нему. Она кипела. Это был не первый раз, когда происходило нечто подобное — было много других — и это не будет последним, но мысль о том, что это происходит в разгар проклятой войны.… Что бы подумали мужчины, если бы женщины-срочники внезапно подходили и хватали за промежность в разгар операции, когда их концентрация должна была быть полностью сосредоточена на текущей задаче? — подумала она. Придурки. Она вздохнула и захотела забыть об этом, вернув свое внимание к Los Angeles Times.
Она проигнорировала гарнитуру радиосвязи миссии на верхней консоли своего кресла и вставила в уши пару берушей, чтобы заглушить негромкий гул самолетов. Два сиденья, на которых она лежала, были недостаточно широкими, чтобы она могла вытянуться, поэтому ей пришлось поджать свои длинные ноги, чтобы ботинки не свисали в проход. Фернесс была высокой, атлетического телосложения, весила сто тридцать фунтов, и если бы Марлоу мог хорошенько рассмотреть ее бедро, он, несомненно, нашел бы его красивым и упругим — результат ее почти ежедневных упражнений. У нее были каштановые волосы длиной ниже плеч, но никто из ее команды на самом деле не знал этого, потому что она всегда носила их заколотыми до воротника, когда была в форме, а это было почти все время. Они обратили внимание на ее темно-карие миндалевидные глаза, волевой нос и подбородок, а также на ее привычку говорить быстро и монотонным голосом очень официозного пилота, за что она и получила прозвище Iron Maiden, предназначенное только для мальчиков. Она знала об этом прозвище, и ей было наплевать.
Что ж, признала она, это было не совсем верно. Прозвище действительно беспокоило ее, но не потому, что она была жесткой и профессиональной в кабине пилотов, именно поэтому большинство людей предполагали, что у нее есть это имя. Нет, она заслужила это по совершенно другой причине: своим упорным отказом встречаться с кем-либо на базе или в своем крыле. Она не особо задумывалась об этом правиле, пока не услышала это прозвище. Она даже не была уверена, почему выбрала для себя такую политику, кроме желания держаться на расстоянии от мужчин, с которыми ей, возможно, в конечном итоге придется воевать.
Но ее политика породила много сплетен, особенно после ее вежливых, но постоянных отказов на свидания. Она не раз слышала, как мимоходом произносили шепотом слово «лесбиянка». Она раздраженно покачала головой. Это было здорово. Если бы они только знали о мужчинах, которые были у нее в жизни. Несколько по-настоящему замечательных парней, и ни одного военного. Мужчины, которые могли бы бегать кругами вокруг этих крутых парней в постели.
Но ее личная жизнь была ее собственной. Если они хотели думать, что она лесбиянка, это была их проблема. Еще одно типичное, высокомерное мужское предположение. Как маленькие мальчики, пытающиеся показать девочкам, у кого член больше. И если вы не хотели играть с этим, что ж, вы должны быть …
Ребекка вздохнула. Теперь, когда она подумала об этом, было бы не так уж плохо время от времени играть с кем-то одним, но ее время дома обычно было сосредоточено на регулярных тренировках и занятиях на тренажерах.
Не то чтобы она действительно возражала, конечно. Полеты были у нее в крови, и она проводила большую часть своего свободного времени, приобретая опыт полетов вне рамок своих военных обязанностей. Военные сокращали количество летных часов, ликвидировали эскадрильи и закрывали базы, а гражданские авиакомпании все еще нанимали сотрудников, поэтому она обратила свое внимание на будущее за пределами Военно-воздушных сил. Чтобы сделать себя более востребованной крупными авиакомпаниями, она за последние шесть лет налетала почти тысячу часов гражданского налета — что было весьма впечатляюще, учитывая, что она отсутствовала дома почти по пять месяцев в году — и получила лицензии гражданского коммерческого пилота и пилота воздушного транспорта, а также права пилота по приборам, летного инструктора, многомоторного и даже гидросамолета.
Но если жизнь женщин-пилотов была тяжелой в армии, то не менее тяжелой она была и в гражданском мире, и хотя American Airlines и United практически открыли вербовочные пункты на военно-воздушной базе Марч, никто ей не звонил — даже в небольшие региональные авиакомпании, такие как America West или Southwest, для которых она, вероятно, была слишком квалифицирована со всем своим опытом работы на многомоторных тяжелых реактивных самолетах. В марте авиакомпании активно и агрессивно набирали пилотов-мужчин KC-10, потому что пилоты KC-10 ВВС прошли лучшую в мире подготовку на тяжелых реактивных самолетах бесплатно для авиакомпаний. У некоторых были письма о обязательствах от крупной авиакомпании за два года до окончания срока их военной службы. Авиакомпании принимали на работу, все верно, но не женщин.