На следующее утро у меня отличное настроение, я не так долго сплю, в три часа дня я уже в Музее изящных искусств на Волхонке. На этот раз меня совершенно не интересует ни живопись, ни египетские залы. Мне нужна скульптура, от Греции и Рима до Возрождения. Я долго рассматриваю невозмутимых, прекрасных в своей бесстыдной наготе мужчин и думаю, что их можно бесконечно желать, пусть они всего лишь копии, не оригиналы. Я стараюсь запомнить все их изгибы и впадины, чтобы, придя домой, дрочить на них, а не на призраков из интернета… Я даже вспомнила, как давным-давно, еще в школе, оказалась здесь с классом на экскурсии и слышала смущенный хохот девочек и возбужденный гогот мальчиков. Одна из девочек, покраснев и фыркнув, сказала: «Ну и порнография!»
Придя домой, я мастурбирую, вспоминая статуи в музее. Про то, чем я занималась прошлой ночью в темной комнате, мне пока не хочется вспоминать, я берегу это «на десерт». Ноутбук даже не открываю. Засыпаю счастливая. Пусть я порноманка, но на этот раз мне удалось не смотреть порно в интернете. Это для меня большой успех.
Опять суббота, жара и страшная духота в Москве, невозможно ни на чем сосредоточиться. Взяв такси, я снова еду в гей-клуб. Это уже третий раз. Выпив для храбрости, иду в темную комнату. Но там, среди сплетений тел и приглушенных стонов наслаждения, я стою как мраморная статуя. Меня, конечно, по-прежнему волнует все то, что я могу разглядеть в этих темных уголках. Но теперь это возбуждает меня по-другому. Не там, в низу живота, а где-то вверху, в начале живота и даже под сердцем. Так и не прикоснувшись ни к кому, включая себя, я еду домой, сразу засыпаю как убитая, лишь только касаюсь головой скомканной подушки. Наутро я понимаю, что больше туда не пойду.
Все-таки я очень рада, что побывала в гей-клубе и в темной комнате, мне понравились эти «ночные путешествия» (кстати, был такой порнофильм девяностых годов ХХ века), благодаря им я снова почувствовала себя живой и почти перестала бояться реальности. У меня даже было что-то вроде секса с парнем, причем с геем! Честно говоря, никогда не представляла себе этого. Я бы с радостью попробовала «настоящий» секс с одним из них, но, думаю, такая идея ни одного из этих парней не вдохновит. И жаль, что я так ни с кем из них не подружилась, но этого пока хватит. Хотя, кто знает, что будет дальше, может, судьба или просто любопытство занесет меня снова в этот или какой другой клуб.
В один душный летний вечер, переходящий плавно в ночь, я не могу уснуть, блуждаю по городу, наблюдаю за его жизнью. В районе Садового кольца ныряю в уютные старые переулки и… неожиданно оказываюсь у дверей какого-то ночного клуба. Слышу звуки электронной музыки. И вдруг, сам не понимая такого желания, подхожу к дверям. Они-почему-то бронированные, рядом с дверью кнопка звонка, на которой написано название клуба. Я заинтригован – к чему такая секретность? И почему бронированная дверь, как в бункере? Наверное, это какой-то секретный или закрытый клуб. Или я ничего не понимаю в московской клубной жизни, к которой, если честно, всегда питал отвращение. Сколько раз я был в клубе? Не более десятка за много лет, что живу здесь. И вот я хочу попасть внутрь, просто посмотреть, что там. Что на меня нашло? Не знаю, но я подчиняюсь этому внезапному порыву.
Нажимаю на кнопку, бронированная дверь медленно открывается, это даже не дверь, а ворота. Я попадаю во двор, в котором стоят охранники. Здороваюсь с ними, они говорят, что должны меня немного обыскать – таковы правила клуба. Один из них слегка ощупывает меня, не находит ничего подозрительного и пропускает. Я попадаю в невысокое здание, точнее в его коридор, где на входе сидит молодой человек в футболке с портретом Леди Гаги, похожий на гея. Я спрашиваю, нужно ли платить за вход – я знаю, что в некоторых московских клубах вход бесплатный, а в некоторых – платный. Молодой человек странно смотрит на меня.
– Вы здесь впервые?
– Да.
– Сколько вам лет?
Я решаю соврать:
– 22.
– Паспорт с собой?
– Нет.
– Ладно, до 23 лет у нас бесплатно. Проходите!
Голос у молодого человека довольно жеманный. Скорее всего, он гей, по крайней мере, очень похож. Но я нормально отношусь к геям. Я не боюсь их, они не вызывают у меня отвращения или брезгливости, как у многих соотечественников. Никогда не любил все эти унизительные шутки про них, которыми любят развлечься многие мои друзья.
Оказавшись в самом клубе, я начинаю осматриваться: вокруг почти одни мужчины, парни, многие в ярких футболках и обтягивающих джинсах и как будто принадлежат к одному кругу. Женщин почти нет, кроме нескольких у барной стойки, им лет тридцать пять или даже больше, ведут они себя странно – очень шумно и привлекая внимание, около них толпятся мужчины в возрасте и совсем зеленая молодежь, ловящая каждое слово и хохочущая. Женщины одеты довольно безвкусно. Я спрашиваю парня, одиноко стоящего рядом:
