Ну, наконец-то! Этот решающий день все-таки настал. Всю ночь я не сомкнула глаз, пялилась в потолок и боялась проспать свое время. Подскочила в 9.15, полчаса бродила в беспамятстве, путалась в мыслях, потом, очнувшись, бросилась собирать вещи… Напихала в сумку кучу салфеток, тампонов, несколько платков, еще положила туда таблетки от поноса и от головной боли, роман Уэльбека, который все никак не могу закончить, – не «Лансароте», тот я давно уже добила, а «Возможность острова»… Выпила кофе и выкурила свои дежурные три сигареты; едва потушив третий окурок, бросилась опрометью в туалет, так скрутило, что еле успела добежать. Просравшись, полезла в сумку, которую уже собрала, искать средство от диареи, как назло, сверху были тампоны и салфетки, еще кофта, которую взяла на случай, если будет холодно, таблеток не видать… Ругаясь на чем свет стоит, вытряхнула все содержимое, нашарила таблетки. Они, конечно же, лежали на самом дне. Выпила сразу три, чтобы наверняка. Тем не менее пришлось еще два раза просраться. Потом, видимо, подействовало, кишечник замер. Пошла в душ, наскоро помылась. Вытираясь перед зеркалом в ванной, вдруг бросила взгляд на себя, распахнула неловким движением половые губы, так же неловко дотронулась до него; он не реагировал, только в глубине сознания как далекое воспоминание зажегся слабый огонек. Может, я уже стала фригидной? Может, не стоит удалять его? Внезапно вспомнила того парня, с которым много раз случайно встречалась в городе… А что, если не надо, вдруг он пригодится, вдруг мы снова встретимся, и… И что? Я раздраженно отбросила все эти «вдруг» и «может, не надо?» Никаких сомнений, я сделана из железа, и пусть та часть меня, которая не дает мне окончательно стать железной, уйдет как дурной сон, покинет мое хотящее стать железным тело! Я больно шлепнула себя по тому месту, еще раз, и еще, я шлепала себя там, как будто давала пощечины, пока все не покраснело и не начало ныть от боли, я хотела испытать не наслаждение, которое теперь презирала и которое ненавидела, а дискомфорт… Опомнившись, я посмотрела на часы – 11.05. Опрометью кинулась к сумке, затолкала в нее обратно вещи, напялила то, что было под рукой, несвежее, заношенное, – джинсы, футболка, кеды, – и, забыв почистить зубы, понеслась к метро. Надо было добраться до центра, там пересесть на другую радиальную линию и 15 минут ехать в сторону области, потом десять минут пешком до клиники, не считая пятнадцати минут от моего дома до метро и еще пятнадцати минут езды по первой радиальной линии, до пересадки… В метро я так и не открыла роман Уэльбека, просто стояла и считала минуты, не глядя на людей вокруг. Я упорно шла к своей цели, натыкалась на таких же спешащих и хмурых пассажиров (господи, ну откуда столько народу в 11 с лишним утра в будний день?), чертыхалась и слышала их чертыхания, на которые мне было плевать. Я вошла в клинику без одной минуты двенадцать, вспотевшая, непричесанная, запыхавшаяся. Когда открывала дверь в кабинет, снова вспомнила лицо того парня… Интересно, что сейчас делает он? Сидит в офисе, взял отпуск? А может, на больничном?
Впервые, наверное, за пять или даже больше лет я решаю выбраться в отпуск. Я уже забыл, как выглядит не то что море, но даже вода в бассейне. Все эти жаркие и, разумеется, холодные дни я проводил в Москве, никуда не выезжая, лишь изредка навещая мать, которая живет в Коломне. И если бы не Валера, я бы так никуда и не поехал. Это он неожиданно звонит и предлагает «смотаться в Турчатник на недельку», у него есть знакомые в турагентстве, предлагают дешевый тур по системе «Все включено». Денег у меня как раз на дешевую Турцию, так что это, наверное, судьба. Я соглашаюсь. Мне вдруг так хочется вырваться из надоевшей Москвы, так хочется просто увидеть море, да и поплавать не мешало бы.
Когда мы летим с Валерой в самолете, он без умолку рассказывает мне про общих знакомых и тех, кого я ни разу в жизни не видел, а у меня болит голова. Я прошу у стюардессы таблетку, выпиваю ее и засыпаю крепко. Просыпаюсь от того, что меня толкает Валера: «Приземляемся!» Он предвкушает отдых, очень оживлен и говорит, как ему нравится в Турции. Я-то здесь буду впервые, а он уже раз двадцать, по его словам. Я не спрашиваю, почему Валера летит без жены, но смутно догадываюсь: ему она здесь не нужна.
После всех процедур на границе мы едем в наш отель на автобусе. Гостиница вполне, или я так давно нигде не был? Честно говоря, мне все равно, сколько у нее звезд и так далее. Номера у нас одиночные, но рядом, буквально соседние двери.
