Уиллоу немного отстраняется, выглядя еще более расстроенной. Я знаю, это не потому, что она оплакивает Троя, а вероятно, просто беспокоится о том, что теперь произойдет.
– Она этого так не оставит. Точно нет. Она разозлится еще больше из-за того, что ты подстрелил Троя, особенно если тот мертв. Он был нужен ей для планов по восстановлению ее наследия, и его семья, скорее всего, обвинит ее, если он умрет. – Глаза Уиллоу расширяются от страха. – Я не знаю, что она сделает…
Рэнсом обнимает ее и сажает к себе на колени. Он прижимает ее к себе, утыкаясь носом в шею, и мне приходится проглотить комок ревности.
Не потому, что я не хочу, чтобы Рэнсом прикасался к ней, а потому, что я бы хотел быть на его месте.
Эта мысль мелькает у меня в голове так естественно, что я удивленно моргаю. Я никогда не был тем, кто жаждет физического контакта. С самого детства. Я ни к кому так часто не прикасаюсь, даже к своим братьям.
Но с тех пор, как в нашей жизни появилась Уиллоу, она привела все в беспорядок, заставила меня сомневаться в себе, что, как я думал, никогда не произойдет. Заставила меня хотеть того, чего я никогда раньше не хотел.
Я даже не уверен, что смог бы вынести, если бы Уиллоу сидела у меня на коленях, но хочу, чтобы она была рядом. Я хочу обнять ее. Хочу быть тем, кто шепчет ей теплые слова и пытается успокоить ее.
– Вик, – ворчит Мэлис, вырывая меня из мыслей. – Не хочешь сказать, куда, черт возьми, мне нужно ехать?
Я мысленно встряхиваюсь, пытаясь сосредоточиться. Нам нужно выбраться из Детройта незамеченными, если мы хотим сохранить хоть какую-то надежду сбежать от Оливии. А это значит, что мне нужно сконцентрироваться на задаче.
Я хочу защитить Уиллоу, и прямо сейчас лучший способ сделать это – выбраться из этого города целыми и невредимыми.
– Через мост, – говорю я своему близнецу. – Затем сверни на первую боковую улицу. Слегка направо.
Мэлис снова нажимает на газ, следуя моим указаниям в течение следующих нескольких минут, пока мы не добираемся туда, куда нам нужно. Это место на окраине города, где мы спрятали вторую машину. По крайней мере, у нас уже был план по побегу, пусть мы и не включили в него срыв свадьбы. У нас было время все подготовить, спланировать маршрут побега и расставить все по местам.
Мы вываливаемся из первой машины, как только она останавливается. Я и Мэлис работаем на автомате, перекладывая вещи в багажник второй машины. После быстрой проверки, чтобы убедиться, что за нами не следят и мы ничего не оставили, мы снова отправляемся в путь, оставляя Детройт позади.
– В этой машине попросторнее, – комментирует Рэнсом через несколько минут, снова прижимаясь к Уиллоу на заднем сиденье. – Хоть ноги можно вытянуть.
Он демонстративно потягивается и делает довольное лицо, и Уиллоу почти улыбается. Это заставляет Рэнсома улыбнуться еще шире, как будто он счастлив, что добился от нее чего-то хоть отдаленно похожего на радость.
– Все будет хорошо, – бормочет он, и его тон становится более серьезным. – Ты ведь знаешь это, правда? Что бы ни случилось, мы будем вместе. Мы не позволим ей просто так нас задавить. У нее могут быть власть, деньги и связи, но она не знает, с кем связалась. Или что мы сделаем, чтобы защитить тебя.
Уиллоу проводит языком по губам, а затем кивает, прерывисто вздыхая.
– Ладно. Я… ладно.
Он так хорош в этом. Всегда был, с тех пор как Уиллоу появилась в нашей жизни. Рэнсом успокаивает ее, заставляет расслабиться и даже улыбнуться, когда кажется, что она не способна на это. У него все получается так естественно.
Я опускаю взгляд на компьютер у себя на коленях, сосредотачиваясь на том, что дается естественно
Информации не так уж много, поскольку мы выбрали правильный путь с очень небольшим количеством камер, но чем сложнее нас будет отследить, тем выше будут наши шансы.
Но даже когда мои пальцы бегают по клавиатуре, а взгляд скользит по экрану, я все еще остро ощущаю присутствие Уиллоу. Какая-то часть моего сознания сосредоточена на том, чтобы стереть все следы нашего бегства из Детройта, но другая часть льнет к ней, слышит мягкий звук ее дыхания и тихие слова, которые она время от времени шепчет Рэнсому, а также чувствует аромат ее губ, что дразнит ноздри.
Она вернулась к нам, и мы больше не играем по правилам ее бабушки.
На этот раз никто и никогда больше не заберет ее у нас.
Это занимает много времени, но в конце концов мое сердце прекращает так сильно колотиться.
Мы удаляемся от Детройта, и через некоторое время я перестаю оглядываться через плечо, ожидая, что кто-то сядет нам на хвост. Часы пролетают незаметно, пока Мэлис ведет машину, и по мере того, как под нами проносится дорога, мои веки начинают тяжелеть.
Это был чертовски долгий день.
Адреналин, который лился по моим венам во время побега из церкви, угасает, и после этого я чувствую себя измученной развалиной.
