Порочная королева полностью

— Я не помню, как выходила из своей машины. Где сейчас моя машина? Она была повреждена? А как насчет машины, которая меня сбила?

Явно услышав панику в моем голосе, он наклонился вперед, придав своему голосу успокаивающий тон, удерживая мой пристальный взгляд.

— Я уверен, что твоя машина в порядке. Вы можете спросить об этом своего парня, когда он вернется, но в заявлении, которое он передал мне и сопровождающему офицеру, не было упоминания о другой машине, кроме машины, которая вас сбила.

— Офицер?

— Да. Твой парень был в панике, когда позвонил в службу спасения после аварии. В таких случаях присутствие офицеров на месте происшествия является стандартной процедурой, и я ожидаю, что вас попросят сделать заявление, но вам не о чем беспокоиться. Теперь о твоих воспоминаниях об аварии. Кратковременная потеря памяти — на удивление распространенное явление, когда дело доходит до травмы головы, но будьте уверены, ваша память со временем вернется. — Встав, он одарил меня еще одной улыбкой. — А теперь постарайся немного отдохнуть.

Когда он оставил меня одну, горячие слезы наполнили мои глаза. Это были не слезы печали, а слезы разочарования. Мне нужно было вспомнить, что произошло. Там, где должно быть воспоминание, было пустое место, и я хотела его вернуть.

Что я запомнила из того вечера? Я играла в шахматы с Каллумом в шахматном клубе, и он расспрашивал меня о моем посещении свалки ранее в тот день. Этот визит… Я почувствовала, как мои щеки запылали, просто думая о том, что Сэинт и Матео сделали со мной в своей мастерской…

Сосредоточься. Вернемся к вечеру. Что я сделала после шахматного клуба? Я вернулась в свою комнату, переоделась и поехала в заброшенную церковь—

Черт. У меня перехватило дыхание, когда я вспомнила, что видела — моего дядю, двух других мужчин и комок под одеялом, который шевельнулся, пока я смотрела. Тогда я запаниковала и побежала к своей машине, потому что они меня увидели.

Аппарат, к которому я была подключена, запищал быстрее, и я заставила себя делать медленные, глубокие вдохи, пока мой пульс не замедлился. Когда все вернулось под контроль, я перебрала все остальное, что помнила, а именно то, что я вела машину, не обращая внимания на то, куда еду. Моя машина сломалась? Я не могла быть уверена в этом. Все, что у меня было, это смутные, нечеткие образы, похожие на сны.

Я не знала, как долго я лежала там, когда дверь снова открылась, и я вздохнула с облегчением, когда подняла голову. Несмотря на мое недоумение по поводу того, как именно Робби оказался в том же месте в то же время, когда меня сбила машина, и почему доктор, похоже, думал, что у нас были отношения, я надеялась, что он сможет помочь заполнить некоторые пробелы в моей памяти.

Но в дверях стоял не Робби.

Это был мой дядя.

Будьте осторожны в своих желаниях, так говорят. Мы хотели отомстить. Мы хотели расплаты. Мы получили это, но какой ценой? Месть должна была доставлять удовольствие, а не вызывать у нас чувство обреченности и сожаления.

Меня чуть не стошнило.

Сэинта уже вырвало, когда у него сдали нервы.

Этот стоический взгляд на лице Каллума наконец сломался.

Месть была совсем не такой, какой мы ее себе представляли.

Когда Эверли побежала, мы все последовали за ней, но недостаточно быстро. Вместо этого мы засунули свои члены в штаны и купались в эйфории, видя Эверли на коленях. Она была такой послушной и милой, что осквернять ее было еще интереснее — и самое приятное, что ей это тоже нравилось, даже если она говорила иначе.

Мы были уверены, что с нами ничего не случится на свалке. Это была наша территория, и никто не был настолько глуп, чтобы перейти нам дорогу.

За исключением того, что наши законы не распространяются на привилегированных.

Ворота были закрыты, и Эверли побежала прямо вперед, открывая их, пытаясь сбежать. Было мило наблюдать, как она пытается убежать от нас. Это веселье превратилось в ужас, когда мы увидели, что пара фар становится ярче. Мы с братьями посмотрели друг на друга, а затем побежали быстрее, черт возьми, за исключением того, что мы были недостаточно быстрыми.

— Эверли!

Каллум или Сэинт кричали, но я не слышал, потому что мои уши были гиперфиксированы на воспроизведении звука, который издавал металл, когда он ударился о тело Эверли. Звук отдавался эхом, и у меня подкосились колени. Я был готов бежать туда, когда из ниоткуда появился Робби. Я был готов выйти и оторвать его от Эверли, но Каллум оттащил меня назад. Грудь Сэинта поднималась и опускалась. Он тоже не чувствовал себя лучше от такого исхода.

— Что за черт? — Я зашипел.

Каллум оттащил нас, чтобы мы оставались в тени.

— Если мы выйдем прямо сейчас, это будет выглядеть плохо, — предупредил он.

Я вырвался из рук Каллума, не заботясь о том, что он сказал.

— Мы выйдем туда, и Робби будет кричать о том, что мы ее изнасиловании, — сказал Сэинт почти стоически.

Ярость пронзила мое тело, потому что я ненавидел это, и я знал, что они были чертовски правы.