— Знаешь, о чем я продолжаю думать? — Пальцы Эверли прочертили узоры на одеяле, которым Сэинт накрыл ею. — Я продолжаю задаваться вопросом, кем был тот другой мужчина. Тот, что в заброшенной церкви. Я не могу не чувствовать, что если бы мы знали его личность, у нас мог бы быть настоящий прорыв.
Матео взял ее за руку, поглаживая большим пальцем ее нежную кожу.
— Расскажи нам еще раз. Как он выглядел?
Ее глаза остекленели, выражение лица стало отстраненным.
— У него был кривой нос и густые брови, а его волосы были зачесаны назад. Хм. Темные волосы. Вероятно, он был немного выше моего дяди. Наверно? Мои воспоминания о той ночи настолько перепутаны. Все это похоже на сон. — Покачав головой, она нахмурилась.
— Нет. Я знаю, что я видела, хотя до сих пор не могу вспомнить, что произошло с вами, ребята. Но могу представить его в своей голове, и я знаю, что узнала бы его, если бы увидела снова.
Я кивнул.
— Это то, что нужно продолжить. Мы будем внимательно следить за всем, что происходит в пятницу, и если появится этот другой человек, мы позаботимся о том, чтобы быть готовыми.
Пока я говорил, мой телефон зазвонил, и я схватил его.
Я нахмурился, когда понял сообщение.
— Мой парень перезвонил мне с реквизитами аккаунта, который я ему отправил. Но это случайная история в Милуоки, никакой личной связи с Мартином Уокером.
— Отправь ему весь список. — Ответ Сэинта был мгновенным, и Матео и Эверли немедленно кивнули.
— Это нам дорого обойдется, — предупредил я их. Такого рода информация стоила недешево. Только один номер этого счета стоил мне больше, чем я был рад заплатить.
— Оно того стоит, если даст нам ответы, которые нам нужны. У меня есть деньги, которые… — Эверли замолчала, натягивая одеяло повыше, ее руки дрожали. Ее глаза были стеклянными, а губы дрожали.
По негласному соглашению мы все трое придвинулись к ней поближе. Хватка Матео на ее руке усилилась, рука Сэинта легла мне за голову, чтобы погладить ее по волосам, и я опустился на кровать, обхватив ее живот и талию.
— Спасибо вам, — прошептала она. — У меня есть немного денег от моих родителей, которые я никогда не тратила. Я думаю… Я думаю, они хотели бы, чтобы я использовала это для чего-то хорошего. Что-то важное. Поиск ответов… это важно для всех вас, и теперь это важно и для меня.
— Ты уверена? — Сэинт продолжал гладить ее по волосам, успокаивая ее.
— Я уверена. — Она повернулась ко мне. — Сделай это. Пожалуйста.
Я сжал телефон в руке, не сводя с нее глаз. Опустив голову, я поцеловал ее в уголок рта, за моими действиями последовали Матео и Сэинт. Когда печаль начала сходить с ее лица, я оторвал от нее взгляд и набрал короткое сообщение своему контакту.
— Дело сделано.
Дом казался таким пустым, когда все спали. Мне это не понравилось, не тогда, когда все это витало в воздухе. Это напомнило мне старые времена — затишье перед бурей. Мы все еще ждали поступления дополнительной информации, и это заставляло меня нервничать. Я знал, что это касается не только меня, но и всех.
Дверь в мою комнату со скрипом открылась. Я повернул голову к двери и выгнул бровь, глядя на Эверли, когда она на цыпочках вошла в мою комнату. Я сел и протянул ей руку, чтобы помочь забраться на кровать.
На ней была рубашка Сэинта, она сидела на ней как платье. Честно говоря, она выглядела в нем чертовски хорошо.
— Привет, mamas, — сказал я, мой голос все еще был хриплым от сна. — Ты рано встала.
Щеки Эверли приобрели приятный розовый оттенок. Вчера был волнующий день, поэтому я ожидал, что она будет в отключке с Сэинтом и Каллумом. Кровать стала слишком тесной, поэтому я пришел в свою комнату раньше, пытаясь еще немного поспать.
— Почему ты здесь? — спросила она, садясь рядом со мной.
Я натянул на нас одеяло и обнял ее.
— Сэинт не может усидеть на месте даже во сне, и если бы я остался там на секунду дольше, я бы его ударил.
Это был честный ответ, и она рассмеялась над этим, потому что мы оба знали, что это правда.
Ее кончики пальцев начали водить по чернилам на моей коже. Это вызывало дрожь и почему-то казалось слишком личным.
— Они что-нибудь значат? — Ее голос был мягким.
— Да, — прохрипел я, потому что никто никогда не спрашивал о них. Они думали, что это аксессуар, который сделал меня тем, кем я был. Больше для галочки, но в основном все, кто получил дерьмо, сделали это, потому что татуировки были частью их истории.
— Ты можешь рассказать мне о них?
— Птичку я набил, когда был младше. Разозлил старика, но он признал, что это круто. — Я усмехнулся над последней частью. — Я мало что знаю об остальных членах моей семьи. Я половину жизни провел в этой стране, но иногда не все так принято. Итак, я подумал, что племенной орел был приятным штрихом. Ацтеки считали орлов храбрыми и бесстрашными.
Она ждала продолжения, но после этого я ничего не сказал.
