Разумеется, возвращаться в Индиану, как, впрочем, и в нашу квартиру я не планирую. До того, как брат предложил свою помощь, я рассчитывала сесть на автобус до Бостона, а там арендовать хостел на пару ночей, пока не решу, куда поеду дальше. Можно было бы попытать счастья в Лос-Анжелесе, подальше от Нью-Йорка. На первых порах поработать официанткой, а параллельно искать работу по специальности. В Калифорнии Кейну точно не придет в голову меня искать.
Углубившись в свои мысли, я собираюсь перейти дорогу, но в этот момент происходит то, чего я совсем не ожидала: передо мной со свистом тормозит черный микроавтобус, двери которого резко отъезжают в сторону, и до того как я успеваю издать хоть звук, чьи-то грубые руки затаскивают меня внутрь.
Я успеваю заметить бритологолового парня, до того как к моему носу и рту прижимают пахнущую хлороформом тряпку, и я не проваливаюсь в темноту.
Свет проламывается в глазницы одновременно с острой болью в висках. Во рту сухо и горько, и от чего-то ломит руку. С трудом разлепив неподъемные веки, я поворачиваю голову и упираюсь взглядом в размытое лицо. Моргаю снова, фокусируясь на увиденном, и память начинает постепенно возвращаться ко мне. Кейн, которому на меня плевать. Мой план побега. Звонок брату. Темный фургон. Ужас вливается в меня с каждым новым глотком воспоминаний, и я предпринимаю резкую попытку подняться. Вот только тело меня не слушается, а чьи-то жесткие руки вновь пригвождают меня к поверхности, на которой я лежу.
— Она приходит в себя, — доносится тягучий мужской голос сквозь пелену моей паники и всепоглощающего страха. — Звонить шефу?
— Звони, — раздается откуда-то издалека. — Он же просил, как только очнется.
Мое тяжелое дыхание и бешеный стук сердца закладывают уши, когда я перевожу взгляд на свою руку и вижу торчащую из вены иглу.
— Всего лишь глюкоза, малышка. — говорит обладатель расплывчатого лица и, я, натужно щурясь, пытаюсь навести на него фокус. Мулат на вид лет двадцати пяти, одетый в серую футболку. — Кажется, вышел передоз снотворным, и ты долго не хотела просыпаться. Пришлось тебе немного помочь.
— Почему я здесь? — медленно оглядываю помещение, котором я нахожусь. Голые, выкрашенные серой краской стены, облупившиеся в нескольких местах, со вкрученными в них ржавыми кольцами, грязный потолок в желтыми подтеками…Судя по запаху навоза, перебиваемым легким дуновением камфоры, это старая ферма. — Вы люди Кейна?
— Колдфилда? — раздается лающий смех второго мужчины. — нет, детка, мы не готовы предоставлять тебе пятизвездочные хоромы.
От нового прилива ужаса спина и подмышки становятся липкими и влажными. Это не люди Кейна? Но тогда кто они, и почему похитили меня?
— Хватит пугать девчонку, Энсел. — миролюбиво произносит мулат, скаля неровные зубы. — Шеф будет в течение получаса, и он сам тебе все пояснит.
Он поднимает взгляд вверх, на треногу, где болтается капельница, делает неуловимое движение рукой и через секунду выдергивает иглу из моей вены.
— Зажми. — надавливает чем-то влажным на сгиб моего предплечья и, согнув его, интересуется:
— Сесть можешь?
Проглотив очередную порцию испуга, я киваю и, оперевшись о покрытый серой тряпкой настил, осторожно пытаюсь сесть. Опускаю дрожащие ноги на бетонный пол и оглядываюсь. У входной двери, расположенной слева, стоит тот самый бритоголовый, которого я успела увидеть в машине до того, как отключиться. В зубах он держит зубочистку и смотрит на меня с нескрываемой неприязнью, словно когда-то в прошлом я успела нанести ему личное оскорбление.
— Добро пожаловать в реальность, птичка. — длинно и обильно сплевывает на пол, — долго пришлось за тобой бегать.
За мной охотились? Но в этом нет никакого смысла. Кейн ищет Артура, потому что тот что-то у него забрал, но при чем здесь третьи лица? Во что я оказалась втянутой?
В мыслительный хаос, заторможенный ядовитой ингаляцией, вклинивается хруст покрышек и звук двигателя.
— Приехал. — мулат и бритоголовый понимающе переглядываются.
Мулат поднимается со стула и размашистым шагов идет к выходу, а тот, кого он назвал Энселом, остается стоять на месте, неприятно шаря по мне глазами. Слышится шум переговаривающихся голосов и через пару секунд в пропахшее навозом помещение входит мужчина в костюме. Я видела его лишь однажды, но этого хватило, чтобы навсегда его запомнить. Неприятный тип из клуба, о котором Кейн отзывался, как о последнем, с кем мне нужно флиртовать. Крофт.
— Здравствуйте, Мисс Соулман. — расстегнув полы дорого темно-синего пиджака, мужчина одаривает меня самой дружелюбной улыбкой, словно мы случайно пересеклись с ним за ужином в публичном месте. — Безумно рад вас снова видеть. Как вы добрались?
Мое сердце, казалось, переместилось в легкие и теперь колотится где-то в горле. Это словно какой-то идиотский сон. Неудачный розыгрыш.
— Если это шутка, то она не смешная. — стараюсь смотреть ему в глаза, чтобы не выдать своего ядерного страха. — Или издеваться над женщинами, находящимися в заточении, в вашем кругу новый тренд?
