– Я также хочу поблагодарить моего агента, моего менеджера и мою собственную студию, «Хоумгроун Рекордз». Прошедший год был просто невероятным. Спасибо вам всем.
Она уходит со сцены, и я поднимаюсь, чтобы пройти за кулисы и встретить ее. Холли еще этого не знает, но после торжественного приема на взлетной полосе ее ждет самолет, который отвезет нас на наш медовый месяц. У нас еще не было на него времени, учитывая наши напряженные графики, но три недели на Бора-Бора без Интернета – это именно то, что нам нужно. Я купил для нее несколько новых журналов и упаковал ее гитару. А также несколько купальников.
За кулисами Холли уже позирует перед фотографами, держа в руках приз.
Она поворачивает голову, а камеры продолжают щелкать. При виде меня Холли говорит:
– Прошу прощения. Дайте мне пару минут. И да, еще подержите вот это.
Она поспешно сует приз одному из фотографов. Он роняет камеру, которая, к счастью, закреплена на шнурке на его шее, и прижимает приз к груди.
Холли даже не смотрит, поймал он приз или нет. Она просто бежит ко мне. И когда я говорю «
– Я сделала это! Я правда сделала это!
– Да, детка. Ты точно это сделала. Поздравляю тебя, Холли. Ты это заслужила.
Она обнимает меня руками за шею и шепчет:
– Я думаю, что тебе лучше увести меня отсюда, пока я не расплакалась.
Мое сердце сжимается, когда я слышу в ее словах всю силу охвативших ее чувств.
– Детка, все в порядке.
Холли поднимает голову, и действительно, слезы уже блестят в ее глазах.
– Возьми эту награду, и давай уберемся отсюда.
– Ты действительно хочешь, чтобы я извинился, и мы ушли?
Она кивает.
– Хорошо.
Я похожу к фотографу, который уже протягивает мне приз.
– Спасибо. Есть здесь какая-нибудь свободная комната?
Его глаза выкатываются, грозя выпасть из глазниц.
– Э-э-э… э-э-э… Вон туда. – Он рукой, в которой держит приз, указывает направо. – За угол и вдоль по коридору. Вторая дверь слева.
– Спасибо, – говорю я, подхватывая Холли на руки, как новобрачную. Она утыкается лицом мне в шею. – Возьми свой приз, детка.
Холли подчиняется, и я направляюсь туда, куда указал мне фотограф. Когда я нахожу нужную комнату, я плечом открываю дверь и ищу выключатель. Комната оказывается гримеркой, похожей на множество тех, в которых я бывал с Холли. Я опускаюсь на диван и стараюсь не думать обо всех тех фанатках, которых трахали на нем. Взяв приз из рук Холли, я осторожно ставлю его подальше для сохранности.
И тут появляются слезы. Надеюсь, слезы радости.
Холли сотрясается от рыданий, и я крепче прижимаю ее к себе.
– Я не могу поверить, что все это правда. Этого просто не может быть.
Она всхлипывает, и я глажу ее по спине.
– Это правда. И ты заслужила награду. Ты работала как проклятая, чтобы попасть сюда. Это настолько реально, насколько вообще возможно.
При этих словах она поднимает залитое слезами лицо.
– Настолько реально, насколько это возможно? Ты как-то говорил то же самое о нас.
– Да, похоже.
– Мне нужно время, чтобы поверить.
– У меня такое чувство, что ты скоро поверишь. В конце концов, у тебя есть приз, подтверждающий это.
Она качает головой.
– Настоящий приз здесь – это ты.
Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее губам.
– Главный приз – это мы. Самый лучший чертов приз в моей жизни. – Я встаю и снова подхватываю ее на руки. – А теперь что ты скажешь насчет медового месяца, прежде чем ребенок начнет управлять нашими жизнями?
Холли несколько раз моргает, и на ее лице появляется шаловливая улыбка.
– Медовый месяц? Куда ты отвезешь меня?
– Разве это имеет значение?
Она медленно качает головой.
– Я последую за тобой куда угодно, мистер Карас. Увези меня.
