Он кивнул. Я начал вытаскивать его из кабины, чтобы дать им возможность осмотреть её, но услышал, как она произнесла моё имя. Сквозь гул голосов, гудки и шум машин я узнал её голос, хотя он был хриплым и низким.
— Лео?
— Я здесь! — произнёс я, вероятно, крича, возможно, слишком громко для маленькой комнаты. Я не пробивался сквозь толпу — я был не настолько глуп, чтобы мешать медицинским работникам выполнять свою работу. Но я знал, что она хотела, чтобы я был там, что теперь она знала, что мы оба несём вахту ради неё.
— Как она очнулась? — спросил я Рейфа, когда мы сидели в комнате ожидания, с нетерпением ожидая возможности навестить её после обследования.
— Она вроде как застонала, а я держал её за руку и разговаривал с ней — она немного пошевелила пальцами. Я хотел отпустить её, как будто мне было неудобно держать её за руку из-за этой чёртовой кислородной штуковины у неё на пальце, но она сказала «нет», как будто не хотела, чтобы я отпускал. Потом я произнёс её имя, а она — моё. Я нажал на кнопку вызова медсестры, и всё.
Мы вздохнули с облегчением и стали ждать. Это было несколько часов спустя. Он заснул, а батарея моего телефона была разряжена.
— Вы можете увидеть её сейчас в течение нескольких минут, прежде чем её переведут в двенадцатую палату, — сообщила помощница медсестры.
— Спасибо, — сказал я ей, толкая Рейфа, чтобы разбудить его.
Лекси выглядела отстойно. Я подошёл к одной стороне её кровати, а Рейф прижался к капельнице и кардиомонитору с другой стороны.
— Привет, девочка, — проговорил я. — С возвращением. Никогда больше так не дремай у нас.
— Ты победила, Лекси, — сказал Рейф, — ты сделала это. Ты напугала меня до смерти.
Он потёр глаза. Она попыталась поднять руку к его лицу, но та безвольно упала на одеяло.
— Прости, — сказала она, её голос был едва слышен.
— Нет. Нет, нет, не извиняйся, — проговорил Рейф, взяв её руку в свои. — Мы просто рады, что ты очнулась. Если бы они нам позволили, мы бы вынесли тебя отсюда прямо сейчас. Мы не можем дождаться, когда ты вернёшься домой.
— Да, нам всё ещё нужно приготовить эти эмпанады. Это означает, что вам придётся разобраться, как пользоваться фритюрницей. Честно, она меня пугает, — сказал я.
— Ты пожарный, — сказала Лекси с хриплым смехом. Она улыбалась. Было так приятно видеть её улыбку, но её слабость, серая бледность на губах были подобны удару под дых.
— Ты сейчас сбежишь отсюда в комнату получше. Я слышал, у них есть телевизор и не один стул. Может быть, они даже накормят тебя завтраком утром, — ответил я.
— Что случилось? — спросила я. Всё казалось трудным. Моя кожа зудела. Мои глаза не хотели оставаться открытыми.
— О, милая, — сказал Рейф, — у тебя была передозировка. Кто-то накачал тебя наркотиками.
— О, нет, — ответила я, и слёзы потекли из моих глаз. Рыдания сотрясали моё тело, лёгкие вздохи и кашель сотрясали мои плечи. Даже плач казался неправильным и непохожим на другие, всё казалось далёким и пугающим.
— Всё будет хорошо. Теперь ты в безопасности. Мы здесь, мы больше не оставим тебя одну, — сказал Лео.
Я пробыла в больнице ещё два дня, прежде чем врачи признали, что я достаточно здорова, чтобы отправиться домой. Лео держал меня за руку, пока я отвечала на вопросы полицейских детективов, но я всё ещё была сбита с толку тем, что произошло. Консультанты и социальные работники поговорили со мной, и мне дали брошюру о том, как справиться с тревогой после травмы. Рейф испёк мне блинчики и тайком принёс их в мою больничную палату.
Они расположили меня дома, и Рейф принёс мне бутылку воды.
— Для тебя важно продолжать пить воду, — сказал он, размахивая пачкой бумаг с инструкциями по выписке, которые мы подписали.
— Я в порядке, парни, — сказала я. — Мне придётся взять отпуск на следующей неделе, чтобы встать на ноги, но я в порядке. Я немного слаба, время от времени у меня кружится голова, но врач сказал, что примерно через неделю все лекарства выйдут из моего организма. — Я не хотела, чтобы они суетились, но главным образом я не хотела причинять им ещё больше неудобств, чем уже доставила. Это было так, словно меня вырвали из моей жизни и бросили в новую, кошмарную версию, где я была беспомощна, и кто-то пытался убить меня. Я вцепилась в одеяло у себя на коленях, изо всех сил стараясь не грызть ногти и не разрыдаться.
— Завтра мы должны пойти для полной дачи показаний, — проговорил Лео, — но мы хотели сообщить тебе, что мы уладили дела на станции и в спортзале, так что некоторое время мы работаем в разные смены. Таким образом, один из нас всегда будет здесь, с тобой.
— Нет! Вам не следовало делать этого для меня. Я не хочу, чтобы вы меняли своё расписание, чтобы посидеть со мной. Пожалуйста, — сказала я, и слёзы снова подступили к моим глазам. Рейф присел на край дивана и погладил меня по волосам.
— Всё хорошо, детка, — заверил он меня. — Мы хотим быть здесь ради тебя. Знаешь, на случай, если тебе понадобится массаж ног или что-то в этом роде, — поддразнил Рейф, пытаясь заставить меня улыбнуться, но я покачала головой.
