Он включил чайник, достал из шкафа новенькую пластиковую кружечку из пакета одноразовой посуды. Керамические чашки у него были, но не мылись в последнее время, а только споласкивались легким движением руки, поэтому верхние края на них потемнели от чая и кофе. А Элеонора – дорогой гость, и Дима не хотел ударить перед ней в грязь лицом.
– Так в чем же дело?
– Увы, доказать вину охранника Листвянского не удалось. Хотя, честно сказать, его поведение настораживает – то выходил он во двор ночью, то не выходил. И в показаниях экономки есть противоречия. Мы провели обыск в доме Листвянского, но ничего подозрительного не обнаружили. Но я держу его под наблюдением…
– Да, но мой муж сидит.
– Он сам признал свою вину. Что я могу поделать?
– Он надеется на условный срок.
– Надежда умирает последней, – развел руками Шульгин.
– Вы что-то знаете? – напряженно посмотрела на него Элеонора.
– Что я могу знать? – тем же взглядом ответил ей оперативник.
– Леонид надеется на условный срок, но его даже не выпустили под залог. Адвокат говорит, что вмешались какие-то внешние силы. Может, ваш подполковник Круча оказал воздействие на суд?
– Подполковник Круча в отпуске, поверьте, ему сейчас не до вашего мужа.
– А что, если он в отпуске, то не может поговорить с судьей?
– Ну, разве что по телефону, из Сочи… Но я вас уверяю, подполковник Круча здесь ни при чем.
– Я знаю, он не очень хорошо к нам относится. Ему не нужна истина, ему главное – человека посадить.
– Напрасно вы так, Элеонора. Хотя, конечно, я понимаю ваши чувства. Но, увы, ничем вам не могу помочь.
– Может, все-таки попробуете? Может, все-таки сможете разоблачить настоящего убийцу?
– Я же говорю вам, что нет у меня улик на Листвянского. И на бывшую экономку Костина тоже ничего нет. Есть только подозрения, но их, увы, к делу не пришьешь…
– Листвянский здесь ни при чем. И экономка Костина тоже. Я знаю, кто убил Вадима! – с лихорадочным блеском в глазах заявила Элеонора.
– Это, конечно, интересно, – вздохнул Шульгин.
Эта женщина заслуживала уважения из-за своей преданности мужу, но ведь во всем должна быть мера. Он, может, и хочет помочь ей, и не только из уважения, но ведь рабочий день у него не резиновый.
– Вадима убил мой первый муж.
– Насколько я знаю, Леонид Ковальский и есть ваш первый муж.
– Официальный – да, но был еще и гражданский муж, отец моего ребенка. Его зовут Слава, мы не виделись с ним пять лет, а недавно он вдруг объявился. Это было как раз после суда, Леню в СИЗО повезли, я в Питер собиралась вернуться, а тут Слава. Он знал, что был суд, что Леню не выпустили под залог. Он следил за мной, поэтому был в курсе всех моих дел.
– Ну, девушка вы очень красивая, к тому же остались без мужа, вот он и решил за вами приударить, – не без ревности сказал Шульгин.
– Приударить? Да нет, он собрался жить со мной!
– А вам это нужно?
– Нет, мне это не нужно. Но дело не в том. Дело в том, что он следил не только за мной. Он следил за нами с мужем. Он знал, что мы были в гостях у Жени Костина. Он знал, что Вадим приставал ко мне. Он все знал!
– Откуда?
– Вот и я спрашиваю, откуда? Он сказал, что следил за мной, потому что хочет работать частным детективом. Дескать, тренировался он, потому и следил за мной. Но я-то знаю, что Слава работать никогда не будет. Не тот он человек, чтобы работать. Он и ушел от меня к одной бизнесменше, чтобы не работать. Если он и может взяться за работу, то лишь для того, чтобы поудобней устроиться в этой жизни. Для этого он и следил за мной, чтобы сесть мне на шею. Ведь мы с мужем люди не бедные, и он решил, что я могу его содержать.
– Да, тунеядцев у нас хватает. Раньше за это хоть сажали.
– Славу не за тунеядство надо сажать! Его надо сажать за убийство! Он говорил, что следил за мной, но проговорился, что следил и за нами с Леней. У Костина бардак с охраной, и Слава этим воспользовался. Это его Леня видел, когда шел к машине. Это он подкрался к Вадиму и ударил его молотком.
– Он вам это говорил? – Шульгин озадаченно поскреб кончик носа.
– Нет, но я сама это поняла…
– И зачем ему нужно было убивать Вадима? Он приревновал вас к нему?
– Нет, ревность здесь ни при чем. Просто он хотел подставить Леню. Он хотел, чтобы Леня сел, а я осталась одна.
– Зачем ему убивать Остроглазова, если он мог убить вашего мужа? Зачем ему пробираться во двор чужого дома, который мог охраняться не только людьми, но и сторожевыми собаками? Он мог убить вашего мужа по пути в гараж, например. Или в самом гараже. Мы были у вас в гараже, людей там мало, сторожа не видно, идеальное место для убийства.
Элеонора задумалась и очень скоро нашла объяснение.
– Скажу вам по секрету, у нас с Леней есть недвижимость в Австралии. И кое-какие деньги на заграничном счете. Но я даже не знаю, где находится этот дом. И доступа к счетам я не имею. Все это можно получить только через Леню. Поэтому Слава и не стал его убивать.
– А Слава знал про эту недвижимость еще до того, как погиб Остроглазов?
– Нет, вряд ли. Но он мог догадываться.
