Шульгин в раздумье провел пальцем по ямочке на своем подбородке. Спорное какое-то предположение, да и прозвучало оно неуверенно. Если сама Элеонора в этом сомневается, то почему он должен ей верить?
– Хорошо, этот Слава убил Остроглазова, подставил вашего мужа, отправил его в тюрьму. Скажите, сейчас он может получить через вашего мужа доступ к заграничным счетам и к вашей австралийской недвижимости?
– Сам он, конечно, этого не сможет сделать. Но он мог рассчитывать на меня. Ведь я его очень любила, и он хотел этим воспользоваться.
– А вы можете получить доступ к заграничному состоянию мужа? – спросил Шульгин.
– Ну, если очень захотеть. И то вряд ли… Да я и не пыталась. И даже не буду пытаться. Я так понимаю, Дима, что вы не верите мне? – разочарованно посмотрела на него Элеонора.
И взгляд этот, как ножом по сердцу… Не верит он ей, не хочет помогать, а ведь должен защищать ее, оберегать. Да, возникла вдруг такая внутренняя потребность.
– Почему же не верю? Верю.
– Леня рассказывал мне, как ему подбросили молоток. Он выезжал из гаража, к нему подошел какой-то мужик со страшным лицом, завел с ним разговор, отвлек, а тем временем его сообщник подбросил в гараж орудие преступления, так это, кажется, у вас называется…
– Хорошо, допустим, так оно и было. Но что вы, Элеонора, хотели этим сказать?
– А то, что Слава не один, с ним его друг Яша. Вы бы видели, какая это образина. Я так думаю, что это Яша отвлек Леню, а Слава подбросил в гараж молоток.
– Ну, все может быть.
– Не верите вы мне, Дима, не верите. А жаль.
– Я хочу вам верить. И обязательно займусь вашим Славой.
Хотя бы для того, чтобы отвадить его от Элеоноры, мысленно добавил он. Не нравилось ему, что какой-то подозрительный субчик мешает ей жить.
– Где он сейчас?
– В Питере. Мне пришлось снять ему квартиру, чтобы он оставил меня в покое.
– Не оставляет? – участливо спросил Шульгин.
– Он хочет повидаться с сыном, но я не могу этого допустить. Вернется Леня, что я ему скажу? Если он узнает, что ко мне приходил мой первый муж, он устроит сцену. Он же знает, что я очень любила Славу. Он решит, что я ему с ним изменяла. Он очень ревнивый! – страдальчески посмотрела на него Элеонора.
– Верю. И вас понимаю. Очень хорошо понимаю… Сами вы его выгнать не можете?
– Нет. Я боюсь, что он оставит о себе недобрую славу, и Леня все узнает.
– Если хотите, я поговорю с ним.
– Да вы можете с ним поговорить по телефону. У него есть телефон. Хороший телефон. Настоящий айфон.
– Айфон?
– Ну да, – торжествующе улыбнулась Элеонора. – Говорит, что по дешевке купил. На вокзале.
– Ворованный телефон?
– Ну, если ему верить, то да. А что, если это телефон Остроглазова?
– А какой у него номер?
– Вы думаете, такой, как у Вадима? Слава же не совсем дурак, чтобы этим номером пользоваться.
– Да, телефон – это серьезно, – не мог не согласиться Шульгин.
Если у бывшего мужа Элеоноры окажется телефон Вадима Остроглазова, то не миновать ему знакомства с тюремной камерой.
– Это еще не все, – интригующе посмотрела на него Элеонора. – Я звонила в Александровск, спрашивала про женщину, с которой Слава жил последнее время. Я разговаривала про нее со Славой, он сказал о ней в прошедшем времени, потом поправился, но я все-таки заподозрила неладное. Поэтому и позвонила в Александровск. Так вот, эта женщина и правда перешла в прошедшее время. Нет ее больше. Повесилась она. Причем повесилась незадолго до того, как погиб Остроглазов.
– И что это может значить?
– А то, что Слава мог помочь ей повеситься. А потом вместе со своим Яшей отправился в Питер, ко мне, по мою душу.
– Вы так думаете?
– Да, я так думаю. И у меня есть основания так думать. Слава сказал, что у него с деньгами туго, так вот – это не так. У меня была возможность посмотреть, что у него в сумке. И я посмотрела. Деньги там. Много денег. Сто пятьдесят тысяч долларов. И еще какие-то драгоценности. Возможно, это Валины драгоценности.
– Это уже интересно. Это уже очень интересно.
– Вы можете его арестовать, это совсем не трудно. Повод он сам вам предоставит. Он наркоман, и у него всегда есть анаша.
– Это хорошо. Это очень хорошо, – все еще в раздумье, но уже с позиции низкого старта проговорил Шульгин. – Значит, он из Александровска, говорите…
Он выяснил у Элеоноры, о каком именно городе идет речь, уточнил данные о Славе и его сожительнице, сел на телефон и спустя некоторое время дозвонился до начальника уголовного розыска Александровского РОВД.
Майор Тимофеев откликнулся на его просьбу с явной неохотой, сказал, что гражданка Малинина Валентина Сергеевна покончила жизнь самоубийством, но потом все-таки признался, что есть сомнения на этот счет. Возможно, сожительница Вячеслава Зворыкина умерла насильственной смертью, но следствие отказало в возбуждении уголовного дела. Если бы убийцы оставили после себя весомые улики – другое дело, но они сработали чисто, а заниматься «глухарем» дураков нет.
– Вы с мужем сегодня встречаетесь? – спросил у Элеоноры Шульгин.
– Нет, свидание будет послезавтра.
– Значит, в СИЗО вы не поедете?
– Нет.
