— Нет, все в порядке, — наиграно растягивает губы в вежливой улыбке. — А у тебя? Твой отец был явно недоволен.
— Не хочу, чтобы ты беспокоилась или переживала. Все идет так, как должно быть, — убедительным тоном заверяю ее. — У нас отняли время, поэтому предлагаю начать с катка, — нелепо перевожу тему, а Эмилия, цокнув в ответ, поднялась с места.
***
— Только не отпускай меня, — жалобно протянула Эмилия.
Крепче сжав ее ладонь, я с легкостью маневрировал по блестящему льду, огибая таких же фигуристов, как и мы. Воздух был наполнен знакомой с детства мелодией, которая смешивалась со счастливым смехом детей и обрывками доносящихся фраз.
Завизжав и прикрыв веки, девушка буквально повисла на моей руке, когда я резко свернул к бортику, проезжая в нескольких дюймах перед набравшей приличную скорость женщиной.
— Все, можешь открыть глаза, — смеясь, ставлю руки на ограждение по обе стороны от нее. Выбившиеся пряди волос из-под капюшона припорошены снегом, а взволнованно-восторженный взгляд, заставляет растянуть губы в довольной улыбке.
— Может, еще сделаем пару кругов? — предлагаю я.
Я забыл, когда в последний раз мне было так легко и уютно одновременно. Мой внутренний мир вздохнул с облегчением и наконец-то расслабился, наслаждаясь происходящим.
— Я бы с радостью, наверное, — Эмилия засмеялась в ответ. — Но у меня уже замерзли пальцы на руках.
Взяв ее маленькие ладошки в руки, я несколько раз подышал на них, а после растер, пытаясь согреть. Мне бы хотелось еще остаться здесь. Понимаю, что мы около двух часов провели на льду, а до этого практически столько же гуляли по импровизированным улочками между деревянных ларьков. И, если не согреться в ближайшее время, то можно запросто заработать простуду или того хуже.
— Все же ты романтик, мистер Вуд, — довольно делает вывод она.
Эмилия наблюдает за тем, как я достаю из камеры хранения наши пакеты с едой и сувенирами, некоторые из которых удалось купить по сниженной цене. Оказывается, в ней есть деловая жилка. Или под ее обаяние попал не только я?
— Скажешь спасибо Аделаиде за ее довольно романтичный взгляд на мое воспитание, — шучу, оставляя несколько поцелуев на ее холодной щеке, каждый раз громко чмокая.
— Слушаю, Спенс, — отвечаю на звонок, а Эмилия становится в очередь за чаем. — Как слышишь я живой и со мной все в порядке… На ярмарке в Саутгемптоне… Нет, тебе не послышалось… Ты по делу? — напрягаюсь от допроса кузена. — Чему быть, того не миновать, Спенс… Отца я уже встретил, поэтому маме можешь передать, что на Рождество меня не будет. Я взял отпуск, — кидаю напоследок, перед тем, как попрощаться.
Глава 26.3
(посвящается @AlenaChernichnaya)
©Элли Каунди «Обрученные»
ЭМИЛИЯ
Выруливая на припорошенное снегом шоссе, Джонатан внимательно следит за дорогой. Напряженные скулы и сомкнутые в тонкую линию губы выдают оставшийся неприятный осадок в его душе после разговора с отцом. Кажется, что веселье и счастье не успели запрыгнуть на заднее сиденье его внедорожника, спешно покидающего ярмарку.
— Ты так и будешь молчать? — не выдерживаю первая, откидывая варежки на приборную панель, где навигатор указывает направление «домой».
— Что?
Джонатан не сразу оборачивается на мой голос. Бегло окинув взглядом, возвращает внимание на дорогу.
— Прости, задумался, — продолжил он, когда я, упершись лбом в стекло, смирилась так и проехать оставшиеся мили в раздражающей тишине. — Сегодня по плану ужин. Мы должны были навестить Куперов, но отец был тут, в Саутгемптоне. Думаю, вряд ли он успел бы прилететь из Вашингтона сразу после трапезы, — озвучил свои мысли Джонатан.
— Он был сильно зол?
Вуд старший буквально испепелил меня своим гневным зеленым взглядом и развеял где-то над Атлантикой. Каждая клетка тела пылала от стыда и уязвимости испытуемых рядом с недружелюбно настроенным Маршаллом Вудом.
— Он не всегда высокомерный кретин, если ты об этом, — Джонатан отпустил вымученный смешок. — Отец успокоится, когда найдут причастных к хищению и все более-менее утрясется.
— Я чувствую себя виновато. Мне казалось, что вот-вот и я сгорю от стыда перед твоим отцом, — пробую ладошками свои, наверняка, красные щеки.
— Ты ни в чем не виновата, Эмилия, — убедительным тоном заверил Джонатан, съезжая на обочину.
— Я умолчала о муже и дочери, предала Алекса и вмешалась в твою жизнь. Из-за меня у тебя проблемы, — чувство сожаления, словно пламенем, выжигает все внутри.
